Опричник Тайного Приказа

Сергею Хворостину всегда удавалось скрывать свою нелюбовь к замкнутым пространствам, но сейчас это получалось с трудом. Опять же в памяти всплыл случай, когда лет десять назад дежурный, молодой парень, будучи в наряде, отстал от напарника во время обхода подземелий и был найден мертвым. Как потом выяснилось, от сердечного приступа. На всякий случай полковник дослал патрон в ствол пистолета и расстегнулся так, чтобы при необходимости быстро выхватить оружие.

— Вряд ли это понадобится, — обернулся к нему Росс. — В кого ты собираешься здесь стрелять? Последний раз эти двери открывались в шестнадцатом веке, и если тут замуровали кого-то, то он давно уже умер и высох. А от остальных местных обитателей пистолет не поможет. Поэтому и факел вместо фонаря, поэтому и меч.

Росс демонстративно тряхнул факелом.

— Неприятное место, — проговорил Хворостин. — Чувствуешь себя, как в детстве в темной комнате.

— Ааа, понятно, — улыбнулся Росс. — Тень видел, слева вдоль стены от факела метнулась? Это он.

— В смысле? Кто?

— Тот, кого ты видел, обладает способностью вызывать страх и панику даже у матерых богатырей. Причем контролировать это без специальной подготовки человек не может. В худшем случае особо впечатлительные могут и помереть с перепугу. Но это все, чем он может навредить. Я думал, что здесь может чего похуже быть, но вроде больше никого. Так что идем, тут недалеко.

— Похуже? Что ты имеешь в виду? — настороженно спросил Хворостин, всматриваясь в зияющую впереди тьму.

— Как-нибудь расскажу, — оглянулся к нему Ростислав. — Пошли, времени мало.

Подземный коридор, в три метра шириной, оказался в длину метров сто. Далее пламя факела выхватило из темноты начинающуюся развилку. Росс остановился, снял со стены еще один факел и запалил его.

— Держи, — протянул он полковнику.

— Мы сейчас разделимся? — спросил тот, кивнув на развилку.

— Нет, просто сейчас нужно два источника огня, — ответил Росс. — И два человека. Точнее, два браслета Тайного Приказа.

Опричник сделал шаг к стене и с минуту в дрожащем свете факела внимательно осматривал ее. Потом, удовлетворенно улыбнувшись, снова достал меч и медленно прочертил острием на стене очертания двери.

— Когда скажу, возьмешь факел в ту руку, на которой у тебя браслет, и поднесешь огонь туда же, куда и я, только с другой стороны, — обратился он своему спутнику. — Не перепутай, в какой руке держать.

Ростислав встал перед нарисованной дверью и начал что-то тихо бормотать. Внезапно замолчав, он быстрыми движениями меча, слившихся в один взмах, нарисовал в воздухе какой-то сложный знак.

— Давай, с другой стороны, — сказал он Хворостину и поднес пламя факела к нарисованным им на стене контурам двери в одном из нижних углов.