Оппоненты Европы

Более того, турецкий дипломат даже попросил, чтобы они поднялись именно на второй уровень вагона первого класса, где он будет находиться. То есть заранее попросил их оказаться именно там, где он сидел рядом с вами. Богданов – достаточно известный русский ювелир. И не имеет никакого отношения к дипломатической службе. Но его попросили не просто взять билет на этот рейс, но и подняться на верхний уровень. Отсюда я могу сделать вывод, что именно Месуд Саргын предложил вам подняться на второй уровень вагона в Брюсселе, когда вы садились в поезд?

– Да, – немного растерянно произнес еврокомиссар, – я не хотел подниматься наверх, но он настоял. Сказал, что сверху лучше видна наша страна. Но почему он ничего мне не сказал? Чего он боялся?

– Не знаю. Но, узнав ответ на этот вопрос, мы можем понять, почему его застрелили. Может, у него были какие-то важные документы, которые он хотел незаметно передать? Хотя Геннадий Богданов настаивает, что они должны были переговорить по факту поставок необработанных камней из Турции в Россию. У меня к вам такой вопрос. Когда именно вы сами решили ехать поездом в Брюгге?

– Позавчера вечером, – вспомнил Гиттенс, нахмурившись, – да, точно вечером. Нам как раз заказали билеты первого класса.

– И он сразу передал это сообщение своему брату, чтобы тот мог подсказать Богдановым, в каком вагоне экспресса будет находиться ваш коллега.

– Непонятно, – пробормотал, нахмурившись, еврокомиссар, – какие-то русские ювелиры, непонятная болгарская пара. Ничего не понимаю…

– Болгары оказались там случайно, – снова терпеливо повторил Дронго, – а семья Богдановых намеренно выбрала этот рейс, чтобы увидеться с вашим турецким коллегой.

Гиттенс пожал плечами.

– Ничего не понимаю, – сказал он, – какая-то непонятная шпионская сага. Зачем дипломату такие несерьезные «связные». Какая-то болгарская пара, которые оказываются турками. Или эти русские ювелиры? К чему такие сложности. У погибшего было два телефона, он мог позвонить кому угодно и вызвать любого сотрудника своего посольства.

– Действительно, – вмешался следователь, – зачем все так усложнять, когда он мог просто вытащить телефон и позвонить кому угодно. Никто его за руку не держал.

– Я сам не понимаю, что именно произошло, – признался Дронго, – но насчет болгар все понятно. Богомил Ангелушев подтвердил вам случайность их встречи.

– Мы все это еще раз проверим, – твердо сказал следователь.

– Разумеется, – согласился Дронго, – но понятно, что с Богдановым ему так и не удалось переговорить.

– Господин эксперт, – напомнил ему Гиттенс, – вы сидели в нашем вагоне и все видели. Я уже второй раз обращаю на это ваше внимание.