Оппоненты Европы

Полная нападок и измышлений, она начиналась с того, что сам журналист попытался выяснить, почему столь известный эксперт, который был в стольких переделках и не боялся даже собственных ранений, оказался таким трусом и не высказал в лицо иракскому диктатору все, что ему следовало сказать. Затем шли обвинения в плагиате и некомпетентности. Журналист высмеивал якобы всемирную славу эксперта, указывая, что никто не знает даже настоящего имени этого человека. Дронго передал параметры статьи комиссару ван Лербергу и следователю Кубергеру, чтобы и они могли прочитать этот пасквиль. Почти сразу за статьей начались ядовитые комментарии Рамаса, который утверждал, что все предыдущие расследования Дронго на самом деле выдумки журналистов и недобросовестных авторов, а заслуги эксперта просто ничтожны. Дочитав до конца статью и комментарии, Дронго усмехнулся. Он принципиально никогда не отвечал на подобные выпады, просто не обращая на них внимания. Конечно, Морзоне ждет, что он начнет дискуссию, в которой журналист и его друзья смогу закидать грязью эксперта. Но этого не будет. Статья останется всего лишь гласом вопиющего в пустыне.

– Поедем в отель, – предложил Дронго.

Комиссар согласно кивнул. Уже через полчаса они выехала на машине к отелю, хотя пройти отсюда было совсем недалеко. Дронго обратил внимание, что к отелю стянуты дополнительные силы сотрудников полиции и службы безопасности. Сюда прибыли сразу два министра из Брюсселя, которые прилетели на вертолете.

В самом отеле царили оживление и некоторая сутолока, которая обычно бывает во время крупных международных конференций в любой большой гостинице. В малом конференц-зале собрались ювелиры, которые обсуждали свои профессиональные тайны. Среди гостей были госпожа Броучек и господин Богданов. Его супруга терпеливо ожидала мужа в их номере.

И если здесь была благопристойная тишина, когда слышался только шелест листов и мелодичный звон включенных ноутбуков, то на большой конференции было достаточно шумно и оживленно. Здесь собралось до двухсот человек и почти каждое выступление встречалось эмоциональным гулом либо одобрения, либо негодования. Особенно отличился сидевший в первом ряду Яан Схюрман, который топал ногами, свистел, кричал, размахивал руками, когда выступал кто-то из делегатов, представляющих левый фланг европейского политического сообщества. Сидевший в президиуме Гиттенс все время неодобрительно качал головой. Нужно было заканчивать этот балаган. Наконец объявили перерыв и все потянулись в коридор, где можно было получить чашку кофе и сэндвич. Комиссар подошел к Гиттенсу и попросил его уделить им немного времени. Следователь в это время договаривался с портье, чтобы им открыли для беседы одну из комнат.