Оппоненты Европы

Затем появились русские ювелиры Богдановы, которые действительно должны были переговорить с погибшим. И еще одна пара, которая знала турецкого дипломата по работе в Италии. В вагоне больше никого не было из посторонних. Но кто-то обратил внимание, что Месуд Саргын знает слишком многих пассажиров. И это сработало против турецкого дипломата.

– Только не говорите, что я тоже был в этом вагоне, – с нервным смешком вставил Гиттенс.

– Именно это я и хочу сказать. Вы были в этом вагоне, и, кроме вас, там не было больше никого из тех, кого я мог бы подозревать. Именно вы узнали меня и увидели, как Месуд Саргын здоровается сразу с двумя парами пассажиров. А учитывая, что именно он настоял подняться на верхний уровень вагона первого класса, то ваши подозрения вполне могли превратиться в уверенность. И тогда вы приняли решение…

– Какое решение? – натянуто улыбнулся Гиттенс.

– Убрать вашего собеседника, – любезно сообщил Дронго, – не дожидаясь приезда в Брюгге. Что сразу и поручили мистеру Тейтгату. Тот дождался, пока дипломат решил пройти в туалетную комнату, и дважды выстрелил в него, подойдя на достаточно близкое расстояние.

– Никогда не слышал ничего более фантастического, – сказал Гиттенс, нервно поправляя очки.

– Именно вы возглавляете организацию, – убежденно продолжал Дронго, – куда успели завербовать и своего помощника, и комиссара полиции. Именно вы приказали испугать меня в итальянском ресторане, чтобы я отсюда быстрее уехал. Поняв, что это просто невозможно, вы отдали приказ о проведении операции. Я еще два дня назад обратил внимание, как подробно и точно вы запомнили всех, кто находился в вагоне. Это было свидетельство не в вашу пользу, господин еврокомиссар. Ведь вы были заняты чтением бумаг и подготовкой к этой конференции. Откуда тогда такая скрупулезная внимательность при поездке в вагоне?

– Потом этот импровизированный допрос в отеле, когда вы все время смотрели на часы. Вы точно знали время и место взрыва. Было понятно, что вы не очень хотите туда возвращаться. Спешить вам не имело смысла. И комиссар всячески вам помогал затягивать время. Но потом появился Жильсон, он сообщил, что все готово. Именно он, очевидно, и руководил закладкой бомбы. Причем все было рассчитано так, чтобы вы не пострадали. А потом вы нарочно поцарапали себе руку в двух местах и объявили, что во всем виноваты руководство отеля и служба безопасности конференции, которые не смогли обеспечить полную безопасность.

– Никогда не слышал более откровенного бреда, – осторожно сказал Гиттенс, стараясь, чтобы его не услышали в коридоре.

– Разумеется. Только Жильсон сам не мог принимать таких решений. Он явно получал указания от вас лично.