Оппоненты Европы

Слишком много волнений. И еще болит голова. Вы, наверное, слышали, что я пострадал при взрыве.

– Нет, я слышал, что вы не пострадали, господин Гиттенс, – ответил Дронго, – так, во всяком случае, мне сообщили в регистратуре вашей больницы. Только легкая травма руки, и больше ничего. Всего лишь две царапины. Правда, они подозревали гипертонический криз, но оказалось, что у вас все в порядке. Кроме хронического диабета, разумеется. Но здесь вам необходимо соблюдать строгую диету и отказаться от сладкого.

– Спасибо за советы, – кивнул Гиттенс, – но у меня хороший эндокринолог. Доктор Леви из Лондонского диабетического центра. Говорят, что это лучший центр подобного рода в Европе.

– Не сомневаюсь, что вы консультировались у лучшего врача, – кивнул Дронго, – и желаю вам скорее поправиться. Вы, наверное, уже слышали, что именно произошло. Оказывается, к этому террористическому акту в отеле были причастны комиссар ван Лерберг и ваш помощник Жильсон.

– Это ужасно, ужасно, – вздохнул Гиттенс, – просто невероятно. Я всегда считал ван Лерберга достойным полицейским. И даже ходатайствовал о его награждении. Во всяком случае, я был одним из тех, кто подписал такое обращение к министру внутренних дел. А он, оказывается, был предателем. Но особенно меня потряс Жильсон. Я ведь работал с ним почти три года. И такое разочарование! Он куда-то исчез, но сотрудники полиции уверяют меня, что смогут его найти.

– Если он, конечно, живой, – заметил Дронго.

– Что вы хотите сказать? – насторожился еврокомиссар.

– Жильсон получил приказ на ликвидацию комиссара Гиттенс. И он поручил это деликатное дело Теофилу, который работал в полиции.

– Неужели такое возможно?! – всплеснул руками Гиттенс. – Это просто невероятно. Я так ему доверял. И он так меня подвел.

– Это называется «не подвел», – возразил Дронго, – а «подставил». Причем так, что теперь уже трудно будет доказывать свою непричастность.

– Что вы хотите сказать?

– Жильсон в разговоре со мной невольно проговорился. Он сообщил, что турецкого дипломата давно хотели убрать. И выбрали для этого конференцию в Брюгге, где и должен был состояться этот взрыв. Но в последний момент было принято решение несколько изменить прежний план и убрать Месуда Саргына прямо в вагоне экспресса.

– Ну и что? Зачем вы мне это рассказываете?

– Дело в том, что Жильсон рассказал мне, что на мою встречу с Зингерманом они обратили внимание еще на вокзале в Антверпене. Не узнать одного из самых известных ювелиров, работающих в Бельгии, да еще в таком ортодоксальном наряде, просто невозможно. Узнать, кто именно был с ним, тоже нетрудно. Мои фотографии уже появились в Интернете. К сожалению, конечно. И возможно, мое появление вызвало настоящую тревогу.