Опомнись, Филомена!

Над Аквадоратой уже разносились звуки чумного набата, за дверью слышался топот множества ног, возбужденные голоса, синьор Копальди отгонял желающих немедленно видеть дожа.

Чезаре рассмеялся:

– Ты всего лишь собралась прыгнуть в воду?

– Ну да.

Я скинула туфли и наклонилась, приподняв подол нижней сорочки и снимая чулки.

– И не стесняешься собственной наготы?

– Мое тело чем-то тебе отвратительно?

Дож подождал, пока сорочка полетит на пол, рассмотрел меня внимательно и покачал головой:

– Оно прекрасно.

– Тогда не вижу причин его стесняться.

– Признайся, – Чезаре поднял с пола мою одежду и, свернув ее, засунул получившийся тюк под один из резных стульев, – тебе просто приятно быть голой.

– Мы приходим в этот мир без одежды, так что… – Пожав обнаженными плечами, я подала супругу крошку-мадженте. – Присмотри за Чикко. Если я не вернусь, пообещай передать ее моей семье.

Саламандра без возражений взбежала по парчовому рукаву его серенити, а я развернулась к окну. Галерея за ним выходила к морю, нависая над водой.

– Что значит «если не вернусь»?

– Ах, ну просто так говорят.

Я уже стояла на подоконнике, чувствуя босыми ногами нагретый солнцем мрамор. Кто меня за язык тянул? Разумеется, что угодно может пойти не так. После недавних родов самка может впасть в буйство и попытаться напасть, молодняк вообще агрессивен, и если мамаша меня не защитит, стая голодных головоногов сожрет меня за считаные минуты. Обглодает до костей, а после перемелет и их.

Зачем я рискую жизнью? Ну кто-то же должен.

Дерьмо! И это вовсе не пустое ругательство. Вода воняла и была чудовищно грязной, в ней плавал мусор, щупальцами расползались нерастворимые разноцветные субстанции, хлам, объедки, комки шерсти, трупики городских паразитов – крыс и голубей. Почему их не поедают чайки?

Вынырнув лишь для того, чтоб набрать воздуха, я опустилась на максимальную глубину, где морское течение направило меня прочь от города. Тело слушалось, но темп движения удручал. На то, чтоб пересечь акваторию порта, у меня уйдет несколько часов.

Вода немного посветлела, я поднялась к поверхности и мощными гребками поплыла дальше.

Филомена! Почему ты не взяла гондолу? Или лучше галеру с дюжиной весел.

Ноги коснулось что-то гладкое, глянцево-серый дельфиний бок прижался к моему.

«Не бойся, милый, я не тону», – подумала я громко.

Дельфин прощебетал что-то, толкнулся.

«Хочешь мне помочь? – Я ухватилась за спинной плавник, забрасывая свое уставшее тело на рыбий корпус. – Спасибо, милый».

Двое приятелей моего помощника плескались в стороне. Им неприятно находиться в грязной воде, но дельфины – известные филантропы морского царства. Уж не знаю, какое удовольствие они получают, спасая всех и вся.