Опомнись, Филомена!

"

"– Почему тишайший здесь? – прошептала Панеттоне. – Деды меня пугают. Битый час они решали, могут ли допустить женщину, пусть и догарессу, в свою мальчуковую компанию.

Я шикнула на подругу, потому что один из старцев как раз закончил жаловаться на гильдию мясников, которая слила прямо в Гранде-канале нечто неаппетитное, и слово взял его серенити. Он помнил всех собравшихся по именам, он помнил все суммы, которые выделялись каждой службе, и все несоответствия приходов и расходов в представленных документах. Я поняла, что Чезаре тоже заглядывал в конспекты Мауры.

– Конечно, я сняла все копии для тишайшего Муэрто, – радостно кивнула подруга. – Он был впечатлен моей работой. Сказал даже, что, не будь я синьориной и фрейлиной его супруги, он, ни минуты не сомневаясь…

Дальше я ее не слушала. Тем более что за нашими спинами неслышно возникла одна из горничных, и донна да Риальто поспешила удалиться по своим хозяйственным и крайне важным делам.

Чезаре продолжал речь. В воздухе явственно пахло судом, позорным столбом, изгнанием и казнью.

Старцы нервно переговаривались, став похожими на стайку шелестящих вампиров. Муэрто смолк, оглядывая присутствующих тяжелым взглядом, и держал паузу, пока все шепотки не смолкли. И еще пару минут в полной тишине.

И тогда Чезаре предложил решение. Быстрое, легкое, не очень дорогое. Это будет стоить всего лишь двухпроцентного увеличения мусорного налога и единовременной суммы, которую члены Совета без труда соберут на благо Аквадораты.

У него попросили время на размышления. Он дал десять минут. Старцы принялись совещаться, собравшись гурьбой в центре залы.

Я восхитилась. Все правильно. Мой план предполагал уговоры и взятки, его – угрозы и штраф. Первый подразумевал одолжение догарессе, второй – благоволение дожа. Никто не ценит того, что дается даром, зато добытое с трудом – драгоценно.

Встретившись взглядом с супругом, я улыбнулась, он мне подмигнул.

Артуро пересек залу бесшумным быстрым шагом и склонился к плечу его серенити. Тот выслушал помощника, помрачнел.

– Дражайшие доны и синьоры, – громко обратился он к Совету, – каково ваше решение?

Старцы стали торговаться. Один процент, сумма штрафа уменьшалась вдвое. Чезаре раздраженно поправил шапку. Полтора процента, штраф неизменен. Старцы поднажали. Аквадоратцы, в сущности, все купцы, торговаться для них – это как дышать. Уступка за уступкой стороны приблизились к первому предложению Совета. Чезаре сдавал позиции неохотно. Наконец, когда «один процент и половина штрафа» прозвучали повторно, он быстро согласился.

– Но учтите, немедленно – слышите, немедленно! – город должен обезлюдеть, ни единого жителя на улицах и каналах.

– Помилуйте, ваша безмятежность. Это невозможно.