Опьяненный любовью

Если честно, он не готов был сказать «да».

– Бедная Гарриет уже незаконнорожденная, – сказала Пен. – С этим ничего не поделаешь. Я пыталась. Придумала себе мужа, погибшего на войне, но эта ложь больно по мне ударила. Потому я больше и не хочу детей с таким клеймом.

Ах вот в чем проблема!

– Но это совсем другое дело. На этот раз я буду тебя поддерживать. Ты не останешься одна."

"Он подался вперед, словно каким-то волшебством мог против ее воли добиться от нее согласия.

– Пен. У меня есть власть, и власть немалая. В Европе я сколотил состояние, а теперь к нему добавились влияние и титул. Я смогу защитить тебя, окажу тебе поддержку. Ни ты, ни наши дети ни в чем не будут нуждаться. А когда придет время, Гарриет и любая другая из наших будущих дочерей достойно выйдут замуж, каждой я дам приданое.

Но и эти доводы Пен не убедили.

– А если у нас будут сыновья?

Гарри моргнул. О сыновьях он не подумал.

– Тогда я найду им занятие.

– Что если наш первый сын родится раньше, чем в твоем браке с леди Сьюзен, или на ком ты там женишься? Не ранит ли нашего сына, что его сводный младший брат получит то, что принадлежало бы ему, не имей он несчастья родиться от меня?

Возможно, это самая горькая пилюля, которую придется проглотить. Гарри никогда не завидовал графскому титулу Уолтера, однако для подобных притязаний у него никогда и не было оснований.

– Если мой внебрачный сын не сможет претендовать на титул по закону, а его младший брат станет выше старшего… – Он запнулся.

– Именно, – покачала головой Пен. – Я и правда не знаю ответа на этот вопрос. Законный и незаконный сыновья будут расти вместе? Будут друзьями? Или мои дети будут чувствовать – и им дадут это почувствовать! – второсортность?

Гарри откинулся назад.

– Пен, я сказал, у меня есть власть. Я не позволю, чтобы наши дети чувствовали себя хуже кого бы то ни было.

Пен вскинула брови.

– Даже принц-регент не запретит людям судачить. Ты можешь заставить людей притвориться, что они их принимают, но это совсем другое.

Ему хотелось возразить, но возразить было нечего.

– А как быть с твоей женой? Ты собираешься заставить ее принять Гарриет и ее братьев и сестер?

Гарри насупился.

– Не знаю. Я имею в виду, я не буду заставлять леди Сьюзен быть с ними доброй, но смогу и заставлю не быть жестокой.

– По мне, у вас будет просто гармоничный союз.

– Сарказм тебе не к лицу. – Он заерзал на одеяле. – Можешь думать, как хочешь, но подозреваю, что леди Сьюзен собственных, не то что твоих, детей не потрудится заметить.

На это Пен не ответила. Она просто посмотрела на него, и в ее взгляде он со страхом прочел смесь ужаса и жалости.

Гарри снова заерзал.

«Это неважно. Леди Сьюзен нужна мне только ради наследника. И все».

– Ночью Джо дала мне совет, – сказала наконец Пен.