Опьяненный любовью

«А я думаю, что должен сделать ей предложение?»

Гарри замер, оглушенный этой мыслью.

Боже! Не будь он графом Дэрроу, он мог бы просить ее руки. Но он – граф. Графы не женятся на крестьянских дочках, по крайней мере в Англии.

– Гарри, я всю ночь думала и решила, что не поеду с тобой. Сейчас. А может, и никогда.

– Пен…

Она подняла руку.

– Нет. Я знаю – да, я боюсь, – ты можешь уговорить меня изменить мое решение, но это будет ошибкой.

Она опустила глаза и глубоко вздохнула. Когда Пен подняла глаза, на ее лице читалась решимость.

– Позволь мне объясниться, – настаивал Гарри.

– Хорошо. Я выслушаю, но не обещаю, что соглашусь.

«Она не поняла?»

– Пен, речь идет не только о твоей, но и о моей жизни, о жизни Гарриет.

Он посмотрел на свою – на их дочь. Гарриет что-то кидала – дикие яблоки? – в воду. Утки отплыли подальше, смотрели и крякали.

Пен тоже глядела на Гарриет.

– Да, знаю. – Она перевела взгляд на него. – Гарри, я тебя люблю. Всегда любила и всегда буду любить. – Эти слова Пен произнесла медленно и печально. С горечью.

Гнев, страх охватили его, и он вдруг выпалил:

– Пен, я тоже тебя люблю!

Она вздрогнула.

Черт. Только хуже. Гарри захотелось непристойно пошутить, но он сдержался. Сейчас не время для сальностей.

Он попытался говорить мягче:

– Тогда в чем проблема?

Пен посмотрела ему в глаза, спокойно и решительно сказала:

– Любовь – это еще не все. Разве ты этого не понимаешь?

– Нет.

Любовь – это все. Любовь была для них всем. Как она этого не понимает?

Отчаяние породило гнев. Ему необходимо…

«Не терять самообладания. Скандал не поможет».

Пен помрачнела еще сильнее, в ее голосе послышались нотки раздражения.

– Это потому, что ты не хочешь открыть глаза и посмотреть. Гарри, мы живем не в сказочном царстве. Мы в Англии, в Дэрроу или в каком-то из твоих поместий…

– И?

«К чему она это?»

– И я думаю: как люди отнесутся ко мне, к Гарриет, к другим нашим возможным детям?

Гарри снова ощутил прилив негодования.

– Отнесутся, как подобает, или им придется иметь дело со мной.

– Нет. Они будут шептаться у нас за спиной и показывать пальцем, это если нам еще повезет. – Пен снова посмотрела на Гарриет. – Мне все равно… – Пен на миг замолчала и вздохнула: – Нет, неправда. Не все равно. Но меня убьет, если люди будут жестоки к нашим детям. Я помню свою реакцию, когда недавно Верити издевалась над Гарриет. Я не смогу жить в деревне, полной таких Верити.

– Пен, ты ошибаешься.

Конечно, ошибается. Она ничего не знает о высшем обществе. Он объяснит ей – и она поймет.

– У многих аристократов есть незаконнорожденные дети…

Пен прервала его:

– Гарри, ты понимаешь, что ты сейчас сказал? Какое употребил слово? Тебе хотелось бы быть незаконнорожденным?

Он нахмурился, открыл и закрыл рот.