Опьяненный любовью

Хотя моя мать постоянно подчеркивает, что юную девушку всегда можно воспитать так, как тебе нужно. – Гарри покачал головой: – Они все кажутся мне недоразвитыми дурочками.

Пен вовсе не считала себя в семнадцать лет недоразвитой дурочкой, но, с другой стороны, она и не росла в коконе богатства, в окружении слуг, гувернанток и учителей. Конечно, сейчас она куда лучше понимает мир и правила поведения в обществе. Она стала… Нет, не мудрее – это не точное слово, – реалисткой, выкинувшей из головы глупые мечтания.

– Ты права, есть и другие претендентки, – продолжил Гарри. – Те, для кого этот сезон уже не первый. – Он покачал головой. – Скажу только: невооруженным глазом видно, почему они «залежались».

Пен испытывала нечто вроде сочувствия к таким девушкам. Должно быть, ужасно тяжело, мучительно, а может, и страшно оказаться в подобном положении, особенно если все твое воспитание сосредоточено на достижении одной цели – заарканить мужа-аристократа, а ты никак его заарканить не можешь.

– Я уверен, что мы с леди Сьюзен уживемся, – продолжил Гарри. – Она графская дочь. Ее научили следить за прислугой и управлять домом. К тому же она очень красива, и для меня не будет тяжким испытанием смотреть на нее… – Он усмехнулся. – Ну и заниматься с ней кое-чем еще.

Естественно, Пен сразу же вспомнила это его «кое-чем еще» – этим они только что занимались в гостевом домике. Гарри, наверное, тоже об этом подумал, потому что внезапно на его лице проступило желание.

– Она страстная женщина, Гарри?

«Зачем я задаю этот вопрос? Мне же совсем не хочется знать ответ на него».

Но ее глупый язык говорил за нее.

– Я не могу представить, что ты захочешь жениться на ледышке."

"– Не знаю, страстная она женщина или нет, но это не имеет значения. Она просто будет лежать на спине и думать о благе Англии. Ну а я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы достичь желаемого результата, не слишком унижая ее женскую скромность и не причиняя ей чрезмерных неудобств.

Пен с изумлением посмотрела на него.

– Не все женщины такие страстные, как ты, Пен, особенно светские девственницы. – Гарри поморщился. – Я надеюсь только на то, что она не станет без умолку тараторить в спальне, как тараторит на балах и раутах.

– О!

Гарри, должно быть, почувствовал сомнение в возгласе Пен, так как его слова были явной попыткой оправдаться.

– Это же совсем не значит, что мы с ней будем жить постоянно вместе. Если мы будем в Лондоне, я бо́льшую часть времени буду проводить в своем клубе, а Дэрроу-Холл – такая громадина, что мы днями можем не попадаться на глаза друг другу.

То, о чем он сейчас говорит… звучит ужасно, отдает таким жутким одиночеством, которое гораздо хуже одиночества в буквальном смысле.

Гарри ласково коснулся ее щеки.

– Не беспокойся.