Опергруппа в деревне

А что вы хотите, это же Митя!

– Никита Иванович, чёй-то много вы себе накладываете. Ить в мундир скоро не влезете, аки боров со стажем! Ну-кась, дайте-ка тарелочку уполовинить…

– Бабуленька, что ж вы так чавкаете! И кетчупом вона как извазюкались. Хоть на улицу не выходить – коровы оборжут…

– Нет, Никита Иванович, нет, отец родной! Не могу я вам винца налить до дегустации… Мало ли какой кислятины энтот иноверец туды набулькал! Щас… ага… не распробовал… Назимка, повтори в двойном объёме! Тады и бабушке в чайную ложку плеснём…

– Бабуля, отдайте хинкалину! Фу! Плюньте её сей же час, пищу мучную вредную… Да при вашем возрасте да болезностях (как то: склероз, остеопороз, бронхит, радикулит, хромота да конъюнктивит!) тока пюре морковное через тряпочку сосать. А хинкали сюда давайте, ужо я им покажу, как вредничать…

– Ник-к… Ивныч… чёж он т…кое туды плеснул, з…дей! Бабуля! Баб…ля, р…ки прочь, я не пь…яный!!!

Раздался лёгкий хлопок, и Митька исчез. На его месте сидела здоровенная деревенская мышь с явными признаками опьянения.

– Он мне понадобится к вечеру, – напомнил я всё ещё бурой Яге."

"Характер у неё вспыльчивый, но расколдовать расколдует… свой всё-таки.

– Стало быть, к полуночи Кощеюшка пожалует. – Выслушав меня до конца, наша эксперт-криминалистка задумчиво ущипнула себя за волосатую родинку на подбородке.

– Сами справимся?

– А то! Чую я, что и впрямь на энтот раз душегубец костлявый большую нужду в нашей опергруппе испытывает. Уж, поди, грозить да пыжиться не станет, однако ж и о семейственности его ничего тебе толком сказать не сумею. Вроде был он женат, а вроде и брехня энто… Я-то ещё девчоночкой короткокосой была, когда злодей наш покражами принцесс да царевен баловался. Может, от непристроенности мужской, может, похоти ради, а может, и впрямь невесту искал да с выбором мучился, кто ведает? На моей-то памяти семьи у него уж точно не было. Хотя, ежели вдуматься… нет! Точно тебе говорю, не было у него никого… Никитка!

– А? Что!

– Да ты ж не слушаешь!

Я действительно отвлёкся. Кот Василий тихо вылез из-под печки и начал осторожно подкрадываться к мыши, так и сидящей на краешке лавки. Митяй уморительно шевелил усиками и подмигивал мне бусинками глаз, когда на него обрушилась вся охотничья мощь бабушкиного любимца. Нет, Вася у нас умный и заколдованного человека в любом обличье видит, просто поиграть захотелось. А вот мой младший сотрудник с дуру да перепугу оказал рьяное сопротивление… Я с трудом оторвал взгляд от этих борцов сумо и вернулся к делам насущным:

– Так, говорите, о его семье ничего толком не известно… А как же тогда шамаханы?

– В каком разрезе? – не въехала Яга.

Пришлось объяснять долго и терпеливо, с фактами, догадками, физиологическими предположениями.