Опергруппа в деревне

 – При чём тут бывшая Олёнка-бесовка! У Кощея таких-то небось не одним десятком мерится. О его семейственной жизни речь идёт!

– ..!

Других слов не нашлось. Значит, у этого костлявого маньяка ещё и семья есть! Жена, дети, тёща, зять, свёкор, золовка, троюродная тётя и две прабабушки… не надо сказок!

– Вот тока смеяться тоже не надо! – в тему поправила меня говорящая птица. – Кощей, он, знаешь ли, не чурбан бесчувственный, и ничто человеческое ему не чуждо. К примеру, проведал он, что ни ступы, ни избушки на курьих ножках, ни Сивки-Бурки у вас с собой не наблюдается. Потому господин мой благородно сам сюда пожалует… И просил передать к сведению, что визит его сугубо мирный. Так чтоб и с вашей стороны чего всякого не было – капканов там, волчьих ям, ловушек глупых…

– То есть он идёт к нам на переговоры. А явку с повинной захватить не намерен?

– Не шути так, участковый, я ж животик надорву… Кощей, он – вор в законе, на фуфле не ведётся, с ментами не сусолит. А дело серьёзное…

– Договорились. – Я встал, хлопнув себя по коленям. – Жду гражданина Бессмертного в двенадцать ночи, у нас за околицей, близ реки, под высокой берёзой.

– Один придёшь?

– С Ягой и Митькой.

– Их знаем. – Ворон тоже расправил крылья. – Желаю здравствовать… до ночи!

Улетел он с традиционным карканьем, не отказав себе в удовольствии перепугать по пути полдеревни. Когда чёрная точка окончательно скрылась с глаз, я вернулся в дом…

* * *На столе дымился чугунок с харчо, томились бараньи потроха в виноградных листьях, ароматно пах свежий лаваш, отдельно стояла объёмистая бутылочка азербайджанского сухого красного. Кот под печкой упоённо обнимал миску сметаны с мелко нарезанной зеленью. Сосредоточенный Митька в задумчивости скрёб себя под мышкой, и выражение лица у него было самое философское. Это плохой признак…

– Садись за стол, Никитушка, – приветливо поднялась мне навстречу Яга. – Изголодался небось на переговорах-то? Вот ужо откушаешь да и расскажешь…

– А у меня вопрос есть, чисто исторический, – издалека начал наш умник. – Вот в Древней Греции, помнится, рабы с хозяевами за один стол не садилися. Но мы-то вроде не рабы, а служебные товарищи. Тут вон целый пир намечается, аж скулы судорогой сводит. Дак скока же веков вашего младшего сотрудника будут в сенях горелой пшенкою кормить?! Али у нас ноне не демократию афинскую матушка-царица пропагандировать изволит?

Вообще-то он прав. Я с первого дня открытия отделения ругался с Ягой, потому что она Митьку вечно отдельно кормит «субординации ради»… Ну хоть на отдыхе-то могут быть некоторые послабления?

Моя домохозяйка пожала хрустящими плечиками, дескать, ладно, пущай уж… И пожалели мы об этом оба, наверное, уже минут через пять.