Операция «Антитеррор»

Омоновца готовят именно как служебную собаку – хватать и задерживать. Диверсию провести – на это он тоже не годится. Наверное, потому и трудно сейчас офицеру Марию понять. Мне легче. Я изнутри лучше вижу, как с ней себя вести. Ему бы сейчас шуточку бросить, чтобы расслабить террористку, а он бычится, смотрит на нее, как стандартный волкодав на волка. Так не получится взаимопонимания.

– Ты услышишь их позже, думаю, через несколько часов. Тебе твое начальство их передаст.

– Общаться будешь напрямую со мной. Начальство поручило мне вести переговоры.

– Я не хочу с тобой общаться, ты до такого уровня не дорос. И с твоим начальством тоже. Есть более высокие люди, которые этим займутся. Твоему начальству позвонят из правительства России и сообщат, как себя вести. Все... А ты звони мне, поговорим. Только не мечтай о долгих разговорах, сотовый телефон много стоит...

Она сразу оборвала нить, за которую омоновец рассчитывал потянуть. По крайней мере, если он не дурак, то должен был рассчитывать. Теоретически Мария действует правильно. Каждый антитеррорист должен стараться вести как можно более долгие разговоры с террористом. Чтобы по возможности оказать психологическое воздействие, ненароком выяснить что-то про личность последнего и характер, и таким образом попытаться как-то повлиять на ход событий.

Я почти уверен, что Асафьев или кто-то из его сослуживцев, имеющий психологическую подготовку, сейчас старательно обрабатывает лжебольную Марину Николаевну Сабирову с тем, чтобы выудить как можно больше сведений о Марии. Любых сведений, включая эпизоды детства, круг общения, отношения с родителями, увлечения и прочее. Пытается найти ее слабые места, на которые следует надавить, чтобы добиться желаемого результата.

Мне бы сейчас связь с Асафьевым и эти сведения...

Окна в кабинете губернатора занавешены шторами. Сам хозяин сделал это, чтобы не так заметно было его опухшее, ставшее за последние пару лет непривычным ему самому лицо. Смотреть противно...

Несколько дней он вообще не выходил из городской квартиры, потому что каждый шаг отдавался во всем теле болью. Врач с медсестрой приезжали к нему, врач беседовал, настаивая на длительном отдыхе, медсестра делала уколы. Именно из-за этих уколов так и опухает лицо – гормональные препараты ни для кого не проходят бесследно. Губернатор старался по мере возможности подчиняться требованиям эскулапа, потому что собирался поехать на ближайшее заседание Совета Федерации и надеялся к тому времени подправить здоровье. Хотя бы на время...

О том, что происходит в области и в городе, губернатор и не знал бы, если бы ему не позвонил напрямую министр внутренних дел, а потом и помощник премьер-министра.