Оперативный псевдоним

На экране тем временем плыли десятки блочных пяти – и девятиэтажек.

Конечно, эти кварталы не отличались разнообразием, напоминая московские новостройки семидесятых годов, но по крайней мере показывали, что Борсхана действительно ушла от соломенно-глиняных хижин. Как раз об этом и принялся говорить оказавшийся в кадре президент товарищ Мулай Джуба."

"– Идя новым курсом, мы достигли невиданных успехов, выйдя на первое место в Африке. Темпам роста нашего благосостояния завидуют развитые государства Америки и Европы! – важно говорил толстый африканец в белом одеянии и красном тюрбане на круглой голове. – Протяженность шоссейных дорог в Борсхане около десяти тысяч километров. Мы переселили всех наших жителей из джунглей в современные дома, снабженные необходимыми достижениями цивилизации. Благодаря изменению структуры питания резко возросла продолжительность жизни нашего народа. Теперь, когда все вволю едят мяса и молока, она составляет сто двадцать лет. А ведь еще совсем недавно мужчины умирали в тридцать пять, а женщины в сорок лет!

«Что за чепуха, – подумал Макс. – Неужели никто не редактирует его выступлений? Как можно за десять лет правления определить, что люди стали столько жить?»

Знакомое ощущение падения прервало крамольные размышления. Карданов крепче прижал к себе тяжелый черный «дипломат». Самолет заходил на посадку. Как ни старался Карданов рассмотреть в иллюминатор только что увиденные новостройки, это ему не удавалось: внизу всплошную простирались джунгли.

Выйдя из самолета, он наконец увидел то, что искал. Домов было ровно три, они вплотную примыкали к летному полю, два имели явно нежилой вид.

Похоже, что гостям Борсханы прокручивали ленту, действительно отснятую в Москве, нимало не смущаясь тем обстоятельством, что через несколько минут обман раскроется. Небольшой аэровокзал походил на дворец, тут многочисленные кадры о встречах и проводах Мулай Джубой гостей государства ничуть не грешили против истины.

Правда, гости в Борсхану особенно не рвались: по трапу спустились около пятнадцати человек – все африканцы. Они почему-то не торопились покидать посадочную полосу – сгрудились в тени под крылом самолета и переминались с ноги на ногу в томительном молчании.

Макса уже ожидала машина – открытый «Кадиллак» с мрачным шофером в белой национальной одежде. Зато четверка мотоциклистов сопровождения была одета в тропический вариант американской военной формы. Кортеж осторожно проехал под взметнувшимся к яркому небу шлагбаумом. Макс заметил, что аэропорт окружен плотной цепочкой автоматчиков.