Оперативный псевдоним

Это действительно было неслыханной дерзостью.

– С другой стороны, их можно понять... – Начальник ПТУ глубоко затянулся и с силой выпустил дым так, что белесое облако окутало Сергеева.

Тот не переносил запаха табака и у себя в управлении запретил курить, но сейчас приходилось терпеть.

– Натянутые нервы, стрессовая ситуация, беспокойство за сына... И все же почти угрожающий тон... Мы бы и так позаботились о мальчике. Но у них ведь нет родственников, значит, вариант один – детский дом. А каковы у нас детдома? Мне кажется, они несколько отличаются от английских...

Бондаревский встал, подошел к окну, отдернул шторы. Солнце осветило мрачный интерьер кабинета: темные дубовые панели, темная мебель, громоздкие стальные сейфы в углах.

– Как они смогут проверить? – не оборачиваясь спросил он. – Из Уормвуд-Скрабс проверять что-либо чрезвычайно трудно. Или они блефуют?

Бондаревский резко обернулся. По лицу шефа Сергеев понял, что тот уже продумывает все детали предстоящей операции, которые ему придется докладывать на самом высоком уровне уже сегодня.

– Вряд ли блефуют, Виктор Сергеевич, – почтительно не согласился он.

– Птицы – очень талантливая оперативная пара. Они что-нибудь придумают.

Вокруг них будут вертеться журналисты, стоит намекнуть на сенсацию, и те приедут в Москву и вынюхают в этом детском доме все-все... И чем кормят, и какое белье, и как обращаются с детьми... Или через адвокатов. Да та же МИ-5, неужели она не окажет услугу, за которой может последовать полное откровение советских шпионов?

– Пожалуй... Тогда придется создавать образцовый детдом где-нибудь на периферии, иностранцев там меньше, каждый на виду. Обеспечивать его оперативное прикрытие. Но это не решает всех проблем...

Генерал-полковник сел обратно в глубокое кожаное кресло, привезенное из Вены. Сергеев внимательно и преданно смотрел на шефа, ожидая продолжения прерванной мысли.

– Пацан может сболтнуть лишнее. Жизнь в Англии, родители, операция по его вывозу... Детские воспоминания очень яркие. Если в провинции забьет фонтан столь экзотической информации, то она может дойти до вражеских ушей. Сколько у нас диссидентов, церковников, прямых агентов иноразведок!

Начальник нелегальной службы напряженно молчал. Из сказанного вытекает только один вывод, но в данной ситуации он явно неприемлем. О чем тогда идет речь?"

"– В Институте мозга сейчас занимаются блокировкой сознания. Это наша тема, ее курирует техническое управление второго главка. Свяжитесь с ними и обговорите подробности. Мальчишку загипнотизируют, и он забудет все лишнее. Это не больно и совершенно безвредно. Что вы молчите?

Пристальный взгляд недобрых глаз внимательно наблюдал за реакцией подчиненного.