Оперативный псевдоним

И потом, кто платил за свет, газ, телефон, кто ремонтировал краны?

Он направился к шифоньеру и, взявшись за ручку дверцы, вдруг опережающим зрением увидел содержимое: кожаное, на подстежке, пальто, длинный плащ с погончиками на приподнятых плечах, серый и черный костюмы, пара брюк... Его вещи, которые он носил в той, прошлой жизни.

Макс распахнул дверцу. Действительно... Все было на месте, только сильно сдвинуто вправо, будто оставшимся пространством пользовались другие люди. Шесть пустых вешалок и одна со стареньким женским халатом подтверждали такое предположение. Из костюмов ему больше нравился серый, он надел пиджак, подошел к зеркалу. Чуть тесноват, и покрой устарел: однобортный, приталенный, удлиненный, с высоким шлицем.

Машинально сунул руку во внутренний карман: записная книжка, две авторучки. Тут же в мозгу прозвучал сигнал тревоги: настоящая ручка только одна, вторая – опасное оружие! Осторожно извлек обе, сразу определил, какая настоящая, а какая нет. Осмотрел «стрелку». На вид обычная многоцветная шариковая ручка, но он знал, как она устроена на самом деле, где выключается предохранитель и что надо нажать для выстрела.

Быстро пролистав записную книжку, обнаружил несколько десятков телефонов совершенно неизвестных ему людей. Практически все номера были московскими. Фамилия Бачурин показалась знакомой. Подумав несколько минут, он достал привезенную из Тиходонска визитную карточку. Точно, Бачурин Евгений Петрович, только в карточке пять телефонов, а в книжке один и совсем другой. Вот вообще человек без фамилии, только начальная буква:

К. Михаил Анатольевич. А вот почему-то на букву А – Смулева Маша...

Сердце пропустило удар, он понял, что это ЕЕ телефон. Набрать? Прислушавшись к себе, он понял, что совершенно не готов к разговору. О чем можно говорить с девушкой из сна?

Захотелось выпить. За Лапиным такого не водилось. Макс уверенно прошел к секретеру, точно зная, что находится в баре: белый мартини, несколько початых бутылок виски, французское сухое вино, скорее всего «Бордо». Но на этот раз он ошибся. Кроме наполовину опорожненной поллитровки «Русской», там ничего не оказалось. Это был уже прямой сигнал о том, что здесь жили посторонние люди. С другими вкусами, но достаточно дисциплинированные, чтобы не шарить по карманам чужой одежды и тем самым сохранить себе жизнь.

Водку Макс пить не стал, а продолжил обследование квартиры. Внимание привлек письменный стол, он открыл правую тумбу, вытащил средний ящик, перевернул... Его действиями руководила все та же опережающая осведомленность, и когда он поддевал дно, то знал, что это вовсе не дно, а искусно подобранная по текстуре и тщательно подогнанная фанерка – простейший, но достаточно надежный тайник.

Так и оказалось.