Операция \

У Вяземского незадолго перед этим был Волошин, а затем сюда пришел Эльвенгрен. Похоже, сбивается активная тройка. Как раз в тот момент, когда должен прибыть Чичерин.

Логическая цепочка выстраивалась и обрастала фактами.

Кулагин открыл окно. В накуренную комнату потянуло свежим воздухом. Дышать стало легче, и визгливые звуки оркестра в ближнем ресторане перестали раздражать.

Это же здорово, когда после страшной и долгой войны люди снова танцуют. Лучше танцевать, чем стрелять друг в друга.

Ему с Олей мало довелось танцевать. Как она там живет? Как Николаха?

Мысли расслабляли, и Василий Степанович прогнал их.

За этот месяц были тщательно изучены связи сиятельного князя и выяснено его имущественное положение… Последнее, как и следовало ожидать, он знал. В самое ближайшее время хозяину бара предстоял платеж по векселю, а денег для этого у него не было.

Разговоры за аперитивом сближали собеседников. Но всё-таки Арбенов время от времени ловил на себе настороженный взгляд желтоватых, по-птичьи округлых глаз Вяземского и снова думал, что его подопечный, наверное, ещё не созрел для той роли, к которой исподволь, но настойчиво его готовили.

В князе смешались инстинктивная осторожность человека, хлебнувшего лиха, и обыкновенная жадность, стремление поживиться за счет Арбенова.

Вторая задача — французская полиция. Как она себя поведет? Нарком Чичерин — лицо официальное, и в отношении обеспечения его безопасности, несомненно, будут даны соответствующие указания. Но ведь и строгие указания можно выполнять по-разному.

Как в невидимой шахматной партии, Кулагин видел теперь позицию противника и знал, какой будет сделан следующий ход. Этот ход нужно было нейтрализовать, но так расчетливо и умно, чтобы не раскрыть основного замысла игры.

Безопасность Чичерина — это лишь эпизод в операции «Ривьера». Важный, но отнюдь не основной. Главная цель состоит в проникновении чекиста Кулагина в организацию кирилловцев. Теперь, когда они решились перейти к террору, эта задача становится особенно важной.

Вспомнилось, что говорил Менжинский о логике развития. Кирилловны неминуемо должны были скатиться к террору, а возможность террора порождает и террористов.

Из очередной поездки в Марсель Арбенов подкатил к бару на такси.

Чаевые Арбенова были, наверное, весьма щедрыми, потому что водитель, сдернув с головы форменную фуражку, с особой почтительностью изогнулся в поклоне.

— Кажется, удача, князь! — с порога сказал Арбенов. — Чуяло мое сердце, что след отыщется в Марселе… Провидение иногда посещает людей… Дайте коньяк. Самый лучший, какой только у вас найдется… «Дюк Ришелье» разгрузился всё-таки в Марсельском порту.