Операция «Аутодафе»

 — Какой кошмар! А почему вы решили, что в ней бомба?! Подозреваемый ведь ни словом о ней не обмолвился!

«Боже, какой он осел! — тоскливо подумал я. — И принесло такого на наши головы!»

— Можно и самому догадаться, — вслух сказал я.

— Простите, сэр, совсем забыл о ваших непревзойденных дедуктивных способностях, — дурашливо раскланялся Машков. — Но позвольте все же высказать некоторые сомнения. Первое…

— Вы взрывотехников привезли? — бесцеремонно перебил я.

Врио перекосился, как черт при виде Святых Даров, и на минуту умолк, кусая губы и сверля меня ненавидящим взглядом.

— Взрывотехники сейчас заняты, — ответил вместо него капитан Тихвинский. — На пульт дежурного недавно поступил анонимный звонок о нескольких СВУ,[20] заложенных в здании городской мэрии. Все силы стянуты туда…

— А отвлекать людей от важного дела ради досужих вымыслов никто не станет, — обрел дар речи врио. — Нам, господин Корсаков, отлично известны ваши методы ведения расследования. Увезли этого… как его…

— Лейтенанта Кашина, — вкрадчиво подсказал Тихвинский."

"— Вот, вот, отвезли беднягу на кладбище. Наверняка запугали до смерти, жестоко избили, он и наболтал со страху невесть чего! Сатанисты… теракт в церкви… бомба в черной, зловещей сумке… Абсолютная чушь! Причем заметьте, она никоим образом не состыкуется ни с одной из рабочих версий, выдвинутых, к вашему сведению, отнюдь не дилетантами! — Полковник самодовольно подбоченился.

«Упертый баран ни в какую не пожелает расстаться со своими „гениальными версиями“! Хоть кол на голове теши!» — в бешенстве подумал я и, не выдержав, сорвался.

— Досужие домыслы, говорите? Нет никакой бомбы?! Прекрасно!!! Тогда пойдемте вместе в отделение и проверим. Если вы правы — то я прямо там, в кабинете Кашина, пишу рапорт на увольнение!

— Пойдемте, — не раздумывая, согласился Машков… (вот идиот-то!!! — Д.К.)… и плотоядно потер ладони. — Великолепная идея! Даже удивительно ее от вас слышать!!

Прихлебатели врио, однако, не разделили энтузиазма своего хозяина. Тихвинский (самый умный из них) заметно побледнел и попятился назад. Прапорщик-водитель мигом перестал ухмыляться, шустро поднял капот и с преувеличенным рвением начал копаться в моторе. А на лицах Сельянова и Игнатьева отразилось мучительное сомнение.

— Толпой туда соваться не резон, — сжалился над ними я. — Коридоры узкие, тесные, будем путаться под ногами друг у друга. Да и смысла нет. Рапорт на увольнение могу написать и без «понятых»!

— Логично! — радостно согласился полковник и не обратил внимания на дружный, облегченный вздох своры прихлебателей. — Пошли, майор, мне не терпится поставить вас на место!..