Операция «Аутодафе»

Может, по мощному запаху фекалий, исходившему от участкового? Два дюжих сержанта пинками привели Кашина в вертикальное положение, защелкнули у него за спиной наручники и пинками же загнали в кузов.

— К отделению, — распорядился я, усевшись за руль «девятки».

Маленький кортеж выскочил с кладбища и стремглав понесся по улицам, разгоняя встречный транспорт воем сирены и мигалкой «воронка». До взрыва, по моим расчетам, оставалось немногим более получаса…

Глава 7

Выселять и оцеплять наши менты еще не разучились. Хотя, как водится, изрядно перестарались. Улица была перекрыта аж за пятьсот метров до известного читателю «гроба». За редкой цепочкой стражей порядка толпились жильцы всех окрестных домов, расположенных от отделения опять-таки в радиусе пятисот метров. Несколько человек казались сильно напуганными и затравленно бегали глазами. Однако остальные вели себя достаточно спокойно, раскованно, а некоторые выражали откровенное недовольство.

— Нет, я понимаю, если дом рядом с вами! Но мой-то вон он, в десяти шагах отсюда! Даже если рванет вашу коробочку — ему ничего не сделается. Там же не авиабомба с ядерной начинкой! На фига на улицу выгнали?! — горячился крепкий мужчина лет сорока, обращаясь к молодому сержанту с автоматом наперевес.

— У нас приказ, — смущенно отвечал тот.

Прочие эвакуированные к беседе с милицией не стремились, зато активно общались между собой, обсуждая вполголоса: «Интересно, кто ментовку заминировал? Не иначе достали кого-то вконец!»

К черте оцепления подъезжали пожарные расчеты и кареты «Скорой помощи». Начальник отделения полковник Сундуков сидел нахохленным сычом в стоящем неподалеку служебном автомобиле. Сизые мешки под глазами полковника и красные прожилки на носу недвусмысленно свидетельствовали о причинах сразившей его «болезни».

Опухший заместитель с мегафоном в руках (нашелся-таки, сердешный!..) периодически призывал всех присутствующих сохранять спокойствие. Часы показывали 18.15. На пустой улице за линией оцепления стояла черная «Волга» со знакомыми номерами. Возле нее в небрежных позах расположились пять фигур. Едва я вышел из «девятки», одна из них — приземистая, большеголовая — призывно махнула рукой.

«Машков! — догадался я. — Принесла нелегкая!..»

— Ну-с, Дмитрий Олегович, и заварили вы кашу! — едва я приблизился, произнес он.

В голосе полковника звучала нескрываемая злость. Стоящие рядом Тихвинский, Сельянов и Игнатьев согласно закивали головами. А персональный водитель Машкова прапорщик Будылов нагло ухмыльнулся.

— …Подняли на ноги уйму народа, переполошили весь район. На основании чего, позвольте узнать?!

Я вкратце изложил суть показаний Кашина.

— Ну надо же, спортивная сумка! — в притворном ужасе всплеснул руками врио.