Операция «Аутодафе»

— Отцовскую кинокамеру, живо! — приказал я дочке Рябова и, заполучив оную в руки, обратился к «авторитетам»: — Внимание… Мотор!

— Ирочка! Светочка! — хором заскулили они. — Мы оба — последние чмыри и профессиональные минетчики. Крутыми мы только прикидывались, а на самом деле обслуживаем негров в институтской общаге, по десять рыл каждый. Про долг в двести баксов мы ребятам нагло соврали и просим принять наши извинения!!! — повинуясь взмаху моей свободной руки, они шустро подползли на четвереньках к замершей в шоке Светлане, взасос облобызали ее тапочки и замерли, уткнув морды в пол и выпятив голые задницы."

"— Очень хорошо, — констатировал я, выключая камеру. — Теперь уроды, пошли вон отсюда, но напоследок запомните: пленка будет храниться у меня в надежном месте. И если с девочками случится какая-нибудь мелкая неприятность (допустим, упадут случайно и колени расцарапают) — отснятый сейчас фильм немедленно появится в Интернете на свободном доступе и, разумеется, на сайте клуба «Арлекино». Если же неприятность окажется более существенной… Гм! Вы помните ЧТО я обещал вам перед съемкой… Все, проваливайте!!!

Спотыкаясь и роняя распоротые штаны, «рыжий» с «мартышкой» устремились к выходу. Громко хлопнула входная дверь. Этот звук вывел Иру из оцепенения, и она заливисто расхохоталась.

— Вот вам и гроза клубных тусовщиков! — сквозь смех выдавливала она. — Вот вам суперкрутые «мачо» со связями!.. Ну, вы, дядя Дима, даете!.. Ой, не могу, умора!!!

— Ты почему одна дома? Где мать с младшей сестрой? — довольно прохладно осведомился я.

— Уехали в пансионат к отцу. С ночевкой, — с трудом успокоившись, ответила девочка.

— А ты, значит, осталась. Чтобы в «Арлекино» повеселиться, — из прохладного мой голос сделался совершенно ледяным. Не знаю, что произошло с глазами (зеркала рядом не было), но, заглянув в них, Ира моментально сникла и зябко повела плечами.

— Не смотрите так, Дмитрий Олегович, — тихо попросила она. — У меня от вашего взгляда мороз по коже!

— Сама виновата, — прежним тоном отрезал я. — Больному отцу предпочла тусовку с кончеными подонками. В результате — чуть не стала «общаковой подстилкой» вместе с твоей подругой, проигравшей в казино саму себя. Хорошо я вовремя подоспел! Иначе твоего папу это совсем бы добило!

Ирина еще больше съежилась, а Света вдруг заревела как маленькая.

— Я… Я одна… во всем виновата! — плача, выкрикивала она. — Ира из-за меня осталась дома… Помочь хотела… А я… я мерзкая дрянь!.. Курица безмозглая… Цепочку, подарок покойной матери, спустила… Пыталась отыграть ее, но… — горькие рыдания заглушили окончание фразы.

— Крест-то хоть сохранила? — более мягко спросил я.