Опера вызывали?!

— Я желаю приехать к себе домой, переодеться в пижаму и смотреть кино до поздней ночи, — вздохнула Цветочек.

Желания наши сходились во всем, кроме одного — я желал все то же самое, только в ее компании.

Но меня ждали на работе, а пельмешка по своей воле на порог не пустит. Может, снова взять у Мишани снаряжение и знакомой, протоптанной дорожкой через крышу пробраться?

— Поедим вместе, и отвезу домой, — скрепя сердце пообещал я, — мне на работу нужно возвращаться. Осень, у людей обострения, и вместо того чтобы к доктору идти, они наши пороги обивают. А мы обязаны реагировать, — тяжело вздохнул я.

— Чего хотят? — заинтересовалась Цветочек.

— Справедливости, — возвел я очи горе, — на днях ночью женщину привезли. Муж достал. Со слов подозреваемой, муж в оскорбительной форме сообщил жене, что у него психологическая травма от совместной жизни с дамочкой. Жена не растерялась и нанесла мужу еще одну психологическую травму и две физических. У мужика сотряс, потому что сковородка тяжелая была, у женщины проблемы.

— Чем же он так допек бедняжку? — засмеялась Лиля.

Красивая у нее улыбка. Такая яркая, чистая. И сама она такая… Живая. Иногда смотришь на человека, а у него взгляд как у зомби, неживой. В одной же улыбке Лили было больше тепла и света, чем у большинства моих знакомых. Но, может, работа у нас такая, черствеем?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — А другая на этой неделе пришла писать заявление на своего бывшего парня. Никогда не угадаешь, что она предъявила.

— Расскажи! — потребовала Лилечка.

— Гражданка С. Очень негодовала по поводу кражи из ее дома ее бывшим сожителем их общих секс-игрушек, — развеселился я. — У нас весь отдел ржал потом.

— Это ужасная потеря, — согласилась Лиля. — Но ты подсказал адрес ближайшего секс-шопа, верно?

— Конечно, пельмешка, даже карту нарисовал и о скидке договорился, — согласился я.

— Хороший ты опер, Громов, душевный! — она покачала головой и снова засмеялась.

И я бы еще тысячу историй вспомнил и даже придумал, чтобы еще раз ее смех услышать. Но мы уже подъехали к кафе.

— Значит, все, мое увольнение отменяется, когда ты станешь генеральным? — припомнил я ее обещание тогда у кафе.

— Скорее да, чем нет, — подумав, решила пельмешка.

— Пойдем, товарищ прокурор, кормить тебя буду, а то ветром унесет, кто нами командовать будет, — подмигнул я."

"Лиля покраснела, отвела взгляд и даже промолчала! Мы вышли на улицу, а я охамел окончательно. Подошел к ней, уже привычно положил руку ей на талию, отчего кончики пальцев закололо, и повел в кафе.

Она попыталась сбросить руку. Не вышло. Потому что я нагло и вероломно воспользовался своим превосходством в физической силе и весе.

Пусть привыкает, в конце-то концов!

Мы устроились за столиком у окна.