Опера вызывали?!

Оторвался от ее губ на мгновение и осознал, что вредина, что она мне еще покажет, где раки зимуют, но, вашу мать, спасибо, что моя. Наконец-то она моя…

Я срывал с нее одежду, откидывая в сторону. Лиля подняла руки, позволяя снять с нее кофту, нетерпеливо заерзала, пока я расстегивал лифчик, и первая обняла меня за шею, с той же страстью стягивая с меня футболку.

Мы оба тяжело дышали, не видя ничего вокруг. Только животное желание быть друг с другом.

Я опустился на колени, нетерпеливо и жадно расстегнул пуговицу, молнию на джинсах, буквально сдирая с нее то, что казалось мне лишним. Джинсы, а следом и трусики полетели в общую кучу, оставив Лилю обнаженной.

Красивая, сучка. Красивая и моя.

Я медленно подхватил ее ножку под коленом, опуская себе на плечо, подвинулся ближе и не обращая внимание на ее смущенный возглас шипение, наконец, попробовал ее на вкус.

Провел кончикам языка по складкам, слыша ее шипение, переходящее в стон. Лиля пыталась найти опору, хаотично замахала руками в воздухе, снова застонала, и обе ее ладошки опустились мне на голову."

"Я усилил нажим, а сама малышка выгнулась мне навстречу с громким стоном и впилась коготками в кожу головы, найдя во мне опору. В глазах потемнело, пах прострелило очередной вспышкой, до боли и красных искр перед глазами.

Я с трудом оторвался от пельмешки, пошатываясь, встал на ноги, оперся ладонями о стену возле ее плеч и посмотрел в мутные от желания глазищи.

— Соскучился по тебе, пиздец, — признался я за секунду до того, как поднял ее в воздух и понес в спальню.

Уложил на кровать, обнаженную, возбужденную и такую манящую. Сел у ее ног, раздвинул бедра и ласкал взглядом.

Из окна лился солнечный свет, позволяя мне рассмотреть каждую мелочь. Длинные ножки, порочно разведенные в стороны, плоский живот, маленькую грудь с призывно торчащими горошинами сосков. Машинально отметил, что ребра стали видны под кожей. Похудела.

Сердце сжалось от злости на себя. Пусть она хочет всем казаться сильной, независимой, но я-то знаю, что она маленькая, хрупкая и ранимая девочка. Которой достался я.

Я медленно провел ладонями по ее икрам, поднимаясь выше. Кончиками пальцев провел по внутренней стороне бедра, положил ладони ей на живот, медленно двигаясь к груди. Лиля дрожала, закатывала глаза и кусала губы, покорно позволяя мне делать с ней то, что я хотел.

Она не пряталась, не закрывалась, лишь отводила взгляд и стонала. Я медленно наклонился, прихватывая губами острый сосок. То всасывал, то нежно играл с острой вершинкой.

Лиля впилась пальчиками мне в волосы и откинула голову, выгибаясь вперед. Моя девочка.

Я поднялся выше, целуя шею, проводя кончиком языка по горлу, прикусил мочку уха, пока рука продолжала мять и ласкать ее грудь.

Цветочек приподняла бедра, потираясь о ткань джинсов.