Опера вызывали?!

Но мое сердце и тело очень остро реагировали на его близость, отключая слишком рациональный мозг, который занудно напоминал, что Гений мне точно не пара. Бабник потому что! Или нет?..

Когда-то Багров, который до зеленых пони был влюблен в свою Малинку, говорил, что он не бабник, а в активном поиске! Может, и Гений был в поиске? Очень активном. На мой придирчивый взгляд, чересчур активном и даже немного опасном, учитывая его прыжки по балконам.

Но с момента эпичного появления на моем балконе Карлсона в берцах Гений был настоящим паинькой.

Он протянул мне большой стакан с кофе и открыл коробочку, в которой лежали два пирожных. Снял темные очки, а у меня сердце сжалось от жалости и сочувствия, когда я увидела большие темные круги под его глазами.

— Как дела? — полюбопытствовала я, доставая вкуснейшее пирожное.

— Нормально, — подмигнул мне Громов, даже в таком состоянии не теряя своего оптимизма.

Достал свое пирожное и с аппетитом принялся есть.

— Снова голодный? — нахмурилась я.

— Пельмешка, мне там, где я ночью был, как-то не лезла еда, — признался он, устало откидываясь на спинку кресла.

— Зачем ко мне приехал? Нужно было ехать домой и спать!

— Соскучился, — улыбнулся Громов.

— У тебя выходной?

— Нет, часов пять посплю, а потом бодро, весело, звеня кандалами, снова на работу.

— Может, тебе стоит сменить работу? — внесла я свежее предложение. — А то точно инсульт не за горами — с таким-то графиком и образом жизни!"

"— Переезжай ко мне! — вдруг ошарашил меня Громов. — Тихо, не возмущайся сразу. Будешь жить со мной, и я тебя утром будить не буду. Приду с работы, слипнусь с тобой, как две пельмешки на дне кастрюли, и буду спокойно спать.

— Аргумент, конечно, хороший, — закивала я, наблюдая, как у опера разгораются глаза, — но неубедительный!

— Вредина ты, Лиля! — Гений сделал вид, что обиделся.

— Тоже мне новость, — закатила я глаза, — поехали. Мне нужно на учебу, а тебе — поспать! И это не обсуждается, с такими темпами тебя скоро с пандой начнут путать. Я твои синяки под глазами от самого подъезда заметила.

— Вот! А ты к нам работать идти решила. Вообще, пельмешка, не женская это работа.

Я медленно развернулась, с укором глядя в его лицо, пока Гений невозмутимо продолжал:

— Может, тебе стоит идти в адвокаты? График у нас ненормированный, профдеформация налицо, на личную жизнь времени почти нет.

Я приподняла бровь, намекая, что личная жизнь у опера до определенного момента была бурная и крайне насыщенная. Громов сделал вид, что взглядов моих не замечает, и упорно продолжал нарываться:

— Я не шовинист, Цветочек, правда, честно. Зачем тебе эта прокуратура? Иди в нотариусы бабки стричь. Или в адвокаты, у тебя получится.

— Я сейчас тебя стукну, — пообещала я.