Опекун (СИ)

Впервые с того дня, вернувшись из Лондона, я проснулась не в холодном поту от кошмаров, а просто открыла глаза посреди ночи и почувствовала в комнате чьё-то присутствие. Уловив знакомый аромат, я медленно привстала с кровати и увидела чёткие очертания мужского силуэта в тусклом свете ночника. Неужто помимо кошмаров меня теперь будут ещё мучить и галлюцинации?

— У тебя прирожденные данные стать истинной англичанкой. — прозвучал мягкий баритон, и я опешила от такой реалистичности ночного наваждения. Я снова прикрыла глаза, мечтая, чтобы сон не кончался. — Не притворяйся, что не слышишь меня, — снова заговорил голос.

— Марк, — блаженно произнесла я, упиваясь ярким и реалистичным сном. Я так мечтала услышать его голос и просто поговорить. — Ты здесь… — я не открывала глаз, боясь, что вместе с этим видение исчезнет, и я снова останусь одна. А мне так хотелось побыть рядом с ним, хотя бы и таким глупым способом. — При чём здесь Англия? — не уловила я содержания его слов.

— Потому что только ты могла уехать и никому об этом не сказать, — я широко раскрыла глаза. Марк стоял напротив. Это не сон. Чёрт возьми, не сон!

— Что ты здесь делаешь? — воскликнула я, окончательно «проснувшись».

— Приехал тебя навестить, — Марк сделал ударение на последнем слове.

Включив лампу, находящуюся рядом с кроватью, я увидела лицо Марка. Нет, этого просто не может быть… Я брежу. Завтра же попрошу Селену вызвать доктора.

Кажется, я переусердствовала со своим отшельничеством. Усталый и одновременно серьёзный вид Марка заставил меня почувствовать тревогу. Что-то случилось с мистером Бреттом?

— Мистер Бретт? — я встревожено заглянула в лицо Марка. — Что-то с твоим отцом? — неуверенно спросила я.

— Нет, с ним всё будет хорошо. Он медленно, но уверенно идёт на поправку, — заверил меня Бретт. — Я здесь совсем по другому поводу, — между нами возникло молчание. Я смотрела в глаза Марка, не понимая, что заставило его переступить порог моего дома. Уже долгое время он не делал этого. Так что же могло случиться, что он пошёл против собственных принципов?

— Я не знаю, чем тебя обидели моя сестра и Уильям, но ты не имела права поступать так по отношению к любящим тебя людям, — мне не сразу удалось уловить смысл сказанных им слов.

— Это основная причина, по которой ты находишься здесь? Только какое право имеешь ты поступать так же? — значит, его волновало только то, что я ничего и никому не сказала, вернувшись обратно домой?

Марк молча смотрел мне в лицо.

— Нет, — он сел в кресло напротив, сохраняя тот же невозмутимый вид. — Вчера мне позвонил Маршал… — Марк внимательно рассматривал меня, отчего я ощущала себя крайне сковано и неуютно.

— Зачем ты приехал? — тверже повторила я свой вопрос.