Вы признаны опасными

Мы же маги! Неужели человечество в нашем лице ничего не может предложить, кроме уничтожения того, чего оно не понимает?

– В том-то и дело, что все оно понимает! – Саня с силой стукнул себя в грудь. – Не надо наворачивать вокруг обычных злобных дворняг эту вашу мишуру ложного гуманизма. Ах, песики! Ах, мы их создали! Ах, мы должны им помочь! Правда, не понимаем как, но все равно должны!

– Допустим, усыпить мы их всегда успеем, – рассудительно сказал Урусов. – Сань, неужели тебе самому не интересно, что эти псы собой представляют?

Мащенко не успел ответить – у меня зазвонил телефон.

– Мозговой штурм отменяется, – в трубку сухо сказал Юрганов. – Решение по иноземцевскому эксперименту принято.

– Уже? – ахнул я. – Какое?

Вместо ответа Иван Семенович сказал одну фразу и отключился. Я послушал короткие гудки и, не сдержавшись, выругался.

– Что? – забеспокоилась Вита. – Что там такое?

Мне ничего не оставалось, как повторить последние слова шефа:

– Собаки напали на охрану участка.

Когда мы примчались в Покровское-Стрешнево, людей в парке не было вообще. Всех до единого убрали от греха подальше. Дворняги, каким-то образом выбравшиеся из клеток, ходили вдоль забора (иллюзия руин растаяла окончательно) и рычали, как тигры. Одноногая собаченция невозмутимо сидела в углу на попе, согнув ногу в коленке (выглядело это так дико, что я содрогнулся), и глодала кость.

– Что здесь случилось?

Выяснилось, что собак хотели покормить. Однако первый пес не подавал в клетке признаков жизни, и охранник вошел к нему.

– Я думал, он дохлый! – оправдывался парень с перевязанной рукой. – Он кверху пузом валялся!

«Дохлый кобель» очень быстро стал живым, и не просто стал, а повалил бедолагу и нежно прижал челюсти к его горлу. Дальнейшая часть истории поначалу показалась мне полным бредом.

– Он заставил нас открыть остальные вольеры, – уныло пробасил второй охранник. – Головой мотал вправо, пока я не сообразил, чего ему надо.

– Хочешь сказать, пес тебя шантажировал? – спросил я, осмыслив его слова.

Страдалец кивнул и понурился.

– Ну я и открыл. А чего делать-то, когда он Василию вот-вот башку откусит!

– И пускай бы откусывал! – раздался сзади дребезжащий голос. При виде самого Юрганова охранник побледнел. – Идиоты! Устроили тут… заповедник!

– А потом, когда ты открыл все клетки?

– Она… То есть он… Он выпустил Василия. И мы побежали.

– А корм бросили там, – хмыкнул Юрганов.

Действительно, с нашего места было видно, что осталось от мешка с сухим кормом.

– Резюмирую: собаки проявили агрессию, – сказал сухопарый маг, стоявший за спиной Юрганова. – Перехитрили людей. Добились частичной свободы. На контакт не идут, верно?"

"Добытый в кратчайшие сроки зоопсихолог издалека помахал ладошкой.