Вы признаны опасными

Я достигну своей цели! Я заберусь на гребень того пика, который когда-то выбрала, я встану на вершине Фудзи, по склону которой ползла десять лет, и вдохну полной грудью! Столько лет пахоты, сомнений, слез… И наконец-то все случится.

Я найду свою Маргариту. Найду Бегемота. Как он сказал? В миллион раз точнее, чем это сделал бы сам автор…

– Я согласна.

– Простите?

– Я согласна на ваше предложение.

– Вы хорошо подумали? – встревожился он. – Повторяю, это бизнес. Я вовсе не хочу воспользоваться вашей нелегкой рабочей ситуацией в своих интересах.

Я рассмеялась:

– Разумеется, хотите. Именно потому, что это бизнес.

На его лице промелькнула одобрительная усмешка. Определенно, он мне нравился, этот маленький человечек в разных запонках. Я привыкла держать себя в руках, наш профессиональный мир не позволяет расслабиться ни на секунду, и это про нас сказано, что ты должен быстро бежать, если хочешь оставаться на месте. Я научилась любить людей резких, хищных, умных, точных, злых. А этот был какой-то нелепый, уютный.

Впрочем, я отлично понимала, что это часть его работы – нравиться тем, к кому он приходит с деловым предложением.

Я сосредоточилась.

– Мне нужно что-то подписать? Кровью?

– Ох уж эти мне навязшие в зубах традиции, – проворчал он с напускной сердитостью. – Живучи, как тараканы. Уж полторы тысячи лет никакой крови не используется, а все равно…

Он не закончил, махнул рукой.

– Тогда как же? – слегка растерялась я.

– Чернилами, любезная Елизавета Сергеевна. Если хотите, вашей ручкой.

Он положил на стол передо мной лист бумаги, заполненный с одной стороны. Если не считать вентилятора, это было первое за весь наш разговор напоминание о том, что передо мной не совсем обычный человек. Потому что взять этот лист ему было попросту неоткуда.

– Прочтите, пожалуйста, и если все в порядке, подпишите.

Первым делом я посмотрела не на текст договора, а на подпись внизу. Она меня разочаровала. Никаких вспыхивающих алым и золотым завитков с росчерками: обычные неразборчивые каракули, чуть смазанные на конце.

Я прочитала договор. Там повторялось то, о чем мы говорили. Принадлежащая мне «возможность осуществления некоей способности», как было сформулировано – в обмен на «умение точно подбирать актеров в соответствии с поставленной задачей (или своими представлениями, на выбор), а также представителей любых других профессий, за исключением космонавтов».

Я подняла на гостя вопросительный взгляд.

– Не спрашивайте! – умоляюще воскликнул он. – Знаю, идиотизм. Наш юридический отдел перестраховывается. Поверьте, вам это не пригодится.

Я перевернула лист. Нет, нигде ничего не приписано мелким шрифтом.

– Вы так и не скажете мне, о какой возможности и какой способности идет речь? Здесь написано – «некоей».