Опасный инстинкт (СИ)

— И что мы теперь будем делать? — после минутного молчания подала голос Ева. — Мы оба остались без работы, а стало быть, и без денег. Хотя… — глаза алчно блеснули. — Этот придурок сказал, что сегодня у вас была зарплата.

— Была. Но мне пришлось отдать всё Огурцову, иначе он грозился подать на меня в суд за избиение.

— Боже, прости меня. Но это всё Огурцов, он достал меня своим тупым юмором!

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — вскипел Оскар. — Я снова лишился из-за тебя работы, во второй раз! Я рассчитывал на эти деньги, а теперь придётся опять ломать голову, где заработать, чтобы не протянуть ноги!

— Ну… устройся куда-нибудь. Может, тебе вновь попробовать пойти личным телохранителем?

— Забудь! Я здорово накосячил, связавшись с женой друга своего работодателя. Такие вещи не скроешь, и это клеймо, моя вечная чёрная метка в охранной среде.

— Хочешь сказать, что это я во всём виновата? — Ева сузила глаза и поднялась, уперев руки в бока. — То есть, если бы ты меня не трахнул тогда, то всё было бы прекрасно? Но, на минуточку, это не я влезла в твою жизнь, а ты в мою! И если уж на то пошло, то если бы не ты, я жила бы сейчас в трёхэтажном особняке на Рублёвке, а не в этой общаге с тараканами и полоумным соседями! Это ты прицепился ко мне тогда ночью на пляже, это ты меня соблазнил, это из-за тебя Сильвестр дал мне пинка под зад!

— Но почему-то ты, поджав хвост, прибежала именно ко мне! Что же ты тогда здесь делаешь, если я всемирное зло и виноват во всех смертных грехах? Соблазнила бы очередного лоха с миллионами на счёте, жила бы сейчас по соседству со своим бывшим!

— Знаешь ли, не только в вашей среде ползут слухи с душком, — Ева тряхнула волосами и, широко раздувая ноздри, тяжело задышала, пытаясь совладать с приступом гнева. — Думаю, бессмысленно сыпать сейчас взаимными претензиями, нужно думать, как вылезти из этой задницы.

— Выход один — искать новую работу. И тебе, и мне.

— Ну уж нет! Уволь! — с издёвкой в голосе пресекла Ева. — Снова терпеть эти унижения? Ни за что! Кланяться в ноги какой-то корове ради того, чтобы раз в месяц забирать из кассы жалкие гроши? Я не для этого перебиралась сюда из клоаки вселенной. Я хочу жить красиво и хочу ни в чём себе не отказывать! Я хочу быть ЗА своим мужчиной, если это тебе хоть о чём-то говорит. У меня есть к тебе чувства, Оскар, но я до чёртиков устала питаться макаронами и слушать, как через стенку совокупляются зэк и шлюха.

Оскар вскинул на неё взгляд, полный холодного презрения. Сказанного не вернуть, но она и не хотела бы возвращать что-то обратно. Она не справилась с ролью приземлённой женщины, эта жизнь не для неё. Она честно пыталась переступить через свою гордость, пыталась подавить брезгливость и отчаянно пыталась довольствоваться малым — не вышло.