Опасность

 — Делает все, чтобы подозрение пало на тебя, Джереми плотно сжал губы:

— Поскольку считает, что ты будешь только рад, если меня арестуют за убийство.

— Так ты говоришь, что частенько участвуешь в подобных расследованиях? — взглянул на Себастиана Джереми.

— Но зачем тебе это нужно? Себастиан пожал плечами:

Прюденс сбросила с головы капюшон плаща:

— Келинг, конечно, здорово просчитался. Ему, очевидно, и в голову не пришло, что, как глава семьи, Себастиан не задумываясь встанет на вашу защиту.

— Прошу прощения, леди Эйнджелстоун, — сдавленным голосом произнес Джереми, — но мне в это так же трудно поверить, как, очевидно, Келингу.

— Чепуха! — воскликнула Прюденс. — Я же вам уже говорила, что Себастиан безгранично предан своей семье.

Себастиан бросил на нее взгляд из-под опущенных ресниц:

— Не стоит сейчас развивать эту тему, мадам. Джереми взглянул на него, а потом опять на Прюденс:

— Значит, эти четверо действительно надругались над моей бедной Лилиан, а потом замучили ее до смерти?

Прюденс печально кивнула:

— Без всякого сомнения. Но мы никогда не сможем это доказать.

— А мне глубоко наплевать на всякие доказательства, леди Эйнджелстоун, если все и в самом деле происходило, как вы говорите.

— Все так и было. — Прюденс обратилась к Себастиану:

— Я верю Блумфилду. — Себастиан увидел, что руки Джереми, затянутые в перчатки, сжались в кулаки. — Но считаю, что мы можем убедиться в правдивости его рассказа.

Джереми моментально повернул голову и взглянул на него:

— Поедем к Келингу и спросим его, — медленно сказал Себастиан, встретив взгляд Джереми.

Секунду Джереми колебался, потом гордо вскинул подбородок:

— Значит, нужно решить, что мы будем делать прежде всего. — Прюденс выжидающе посмотрела на Себастиана.

— Прежде всего, моя дорогая, мы с Джереми отвезем вас домой.

— Право, милорд, я не могу остаться в стороне. Джереми нахмурился:

— Вы не должны с нами ехать, леди Эйнджелстоун. Это мужское дело. Правда, Эйнджелстоун?

— Да, — подтвердил Себастиан, поразившись той горячности, с которой Джереми это произнес. И тут же насторожился: Прюденс успела открыть рот, желая поспорить. Ну нет, на этот раз он ей не уступит!

Но, к его изумлению, она закрыла рот, так и не проронив ни слова.

Когда Себастиан наконец остался в карете наедине с Джереми, было уже почти четыре часа утра. Они направлялись в дом Келинга. Всю дорогу до своего дома, где Себастиан помог Прюденс выйти из кареты и отправил наверх спать, она хранила гордое молчание. Он понимал — когда вернется домой, ему предстоит объяснение с женой.

— Я, конечно, вызову Келинга на дуэль, — выпалил Джереми, как только карета тронулась.

— Больше я ничем не могу отомстить за бедняжку Лилиан.