Опасность

— Значит, вы жаждете мести, милорд? Если это так, почему вы до сих пор к ней не прибегли? Себастиан еще сильнее сжал ее плечи.

— Неужели вы думаете, что я не мечтал о мести?

— Не понимаю… Ваш друг мистер Саттон объяснил мне, что в вашей власти урезать доходы семьи Флитвудов или даже изгнать их из общества. Если вы так сильно хотите наказать остальных Флитвудов, почему не применили свою власть, когда получили титул?

Глаза Себастиана сверкнули.

— Не беспокойтесь, если они меня чересчур допекут, я свою власть применю. А до тех пор они в полной безопасности, хотя и не подозревают об этом.

— А почему они в безопасности?

— Потому что я связан по рукам и ногам обещанием, которое дал своей матери, когда она умирала. Прюденс была поражена.

— Вы же мне говорили, что ваши родители и брат погибли, когда на них упал огромный камень.

— Я получил весть о том, что произошло в горах, вечером. — Голос Себастиана звучал сдержанно. — Я взял из деревни группу мужчин и отправился на поиски своей семьи. В полночь мы добрались до ущелья, зажгли фонари и начали разгребать завал.

— Боже милостивый, Себастиан…

— Было так холодно, Денси. Стоял густой туман. Никогда я не забуду этого проклятого тумана. Мы нашли их перед рассветом. Сначала брата. Потом отца. Они оба были мертвы. Мама была еще жива. Она дожила до восхода солнца.

— Мне так жаль, — прошептала Прюденс. — Я не хотела, чтобы вы снова вспоминали этот кошмар, — Ничего, выслушайте все до конца. Ни одной живой душе не говорил я, что Флитвудам с моей стороны ничто не угрожает, потому что, умирая, мама умоляла меня их не трогать.

— Ваша мама попросила вас не мстить им?

— Она знала, что когда-нибудь я унаследую титул. И понимала, что, когда это произойдет, я применю всю свою власть, чтобы наказать Флитвудов за их отношение к моим родителям. Она не хотела, чтобы я мстил. Говорила, что семья и без того давно уже разрознена.

— Видимо, вашей маме были свойственны доброта и сострадание.

— Так оно и было. Но мне эти качества не присущи. Признаюсь, временами меня охватывало непреодолимое желание уничтожить Флитвудов.

Прюденс испытующе смотрела на его мрачное лицо.

— К несчастью, клятва, которую я дал маме, держала меня, как железная цепь. «Дай мне слово чести, что не причинишь Флитвудам такого вреда, какой они причинили нам», — попросила она. Она умирала, и я дал ей слово. В то время эта клятва не имела для меня большого значения. Меня ждала другая, более важная месть.

Лицо Себастиана приняло непроницаемое выражение.

— Единственное, что интересовало меня в тот день, — найти бандитов, которые устроили обвал. Когда я хоронил свою семью в этих чертовых горах, мне дела не было до Флитвудов. Только одна мысль не давала мне покоя: найти и перерезать горло тем, кто убил моих родителей.