Опасное влечение

В зеркале увидела растрёпу с воспалёнными глазами и блуждающим взглядом.

Рустам прав. Надо пойти в гостиницу и привести себя в порядок. Вдруг Матвей сейчас придёт в сознание. А я сижу рядом — страшная, лохматая… Нет, не уйду! Не покидает ощущение, что едва я отлучусь, мой милый сразу откроет глаза.

Я расчесала волосы и туго заплела их в косу, пригладила по бокам мокрыми руками. Умылась холодной водой и снова уставилась в зеркало. Вот, уже гораздо лучше.

…В среду, когда мы прилетели в город, из аэропорта сразу поехали в больницу. Войдя в палату, я увидела картину, от которой из глаз тут же брызнули слёзы. На специальной кровати с приподнятым изголовьем совершенно неподвижно лежал Матвей. А рядом пристроился Вася. Ребёнок катал по папиной руке машинку-модель — от запястья к плечу и обратно.

Увидев меня, Вася «припарковал» «Феррари» у папиного локтя, спрыгнул с кровати, подбежал ко мне, обхватил за талию руками и прижался лицом к животу. Точно так же, как он это сделал тогда, на улице.

— Ты приехала, ты приехала! Теперь папа вылечится! Рустик, молодец, что привёз Дашу!

— Привет, мой милый. Конечно, папа поправится, — всхлипнула я, вытирая слёзы. Наклонилась и прижимаясь губами к темноволосой макушке, обняла Васю за плечи. — Ни капли в этом не сомневаюсь!

— Правда не сомневаешься, Даш?

— Нет!

Я не могла оторвать взгляд от Матвея. Он выглядел так, будто просто спал. На виске и скуле разлился огромный синяк, на торсе тоже виднелись следы грандиозного побоища. Но за одиннадцать дней гематомы почти рассосались, выцвели.

Почему-то я думала, что дальше будет как в кино. Едва подойду к кровати, обниму Матвея, поцелую его — он сразу очнётся.

Вовсе нет. Увы.

Уже две ночи я провела в больнице. Разговаривала, шептала нежности, целовала плотно сжатые губы, разглаживала пальцами складку меж бровей, умоляла открыть глаза…

Ничего не происходило. Ничего не помогало.

Днём в просторную палату приходили посетители. Двое друзей Матвея разговаривали с врачом и Рустамом, рассматривали снимки, советовались друг с другом.

Приезжал боец Джибаров. Я сразу его узнала, так как видела на ютубе запись первого боя, в котором победил Матвей. Тогда Джибаров отправился в нокаут. А теперь наоборот. Молодой кавказец так врезал противнику, что теперь неизвестно, вернётся ли к Матвею когда-нибудь сознание.

Нельзя терять надежду. Только не это!"

"Джибаров, такой же огромный и черноволосый, как и Рустам, понуро сидел с другой стороны кровати. Он так искренне переживал, что я подавила в себе желание отдубасить его, а лучше убить. Очень хотела отомстить за Матвея.