Опасное сходство

— Библиотека! — провозгласила она, решительно проходя мимо него в полутемную комнату. Она сразу поняла, почему граф снял сюртук и шейный платок: от камина в библиотеке шел жар, да и весенний вечер был теплым.

На столе у кресла, стоящего ближе к камину, она увидела наполовину пустой графин с бренди; кроме того, рядом стоял бокал с тем же напитком. На подлокотнике кресла лежала открытая книга. Она поняла, чем занимался граф, когда услышал, как она проходит мимо.

На Элизабет были атласные домашние туфельки персикового цвета в тон платью, у нее была легкая походка. Значит, граф нарочно оставил дверь библиотеки открытой, чтобы услышать, когда она пройдет мимо.

Остановившись у камина, она слегка нахмурилась и повернулась к нему лицом:

— О чем вы хотели поговорить со мной, лорд Торн?

Натаньел подумал: наверняка она даже не понимает, какой у нее величественный вид, когда она вот так освещена пламенем. Вся ее поза так и дышала величием. Интересно, кто предки этой юной особы? Натаньел готов был поставить на кон свою репутацию, что среди них имелась какая-нибудь герцогиня или графиня! Может быть, отец Элизабет, о чьей любви к бренди она только что рассказывала, — незаконнорожденный отпрыск какого-нибудь родовитого джентльмена?

Каждый день словно окутывал прошлое Элизабет новыми тайнами. Она стала загадкой, к которой Натаньела влекло все сильнее.

Элизабет настороженно следила, как Натаньел тихо закрывает за собой дверь и подходит к ней. Он остановился совсем рядом.

— Элизабет…

От его негромкого, хрипловатого голоса холодок пробежал у нее по спине. Сладкая дрожь, распространявшаяся изнутри, вызвала румянец у нее на щеках. Глаза ее заблестели, а губы пересохли, и она провела по ним кончиком языка, чтобы увлажнить. Ну а тело…

Оно дало себя знать в тех местах, о которых она говорила лишь с сестрами, да и то шепотом: соски отвердели, внизу живота она снова почувствовала тяжесть, а между бедер снова стало жарко и влажно.

Она посмотрела на графа снизу вверх из-под длинных ресниц:

— Милорд…

Неужели ее голос может становиться таким тихим и хриплым? Натаньел понял, что больше не в силах противиться искушению. Он поднял руку и осторожно коснулся завитка волос у нее на виске: он ощутил покалывание в кончиках пальцев, когда они соприкоснулись с ее нежной, шелковистой кожей.

— Мы говорили о том, почему я выпил сегодня несколько бокалов бренди…

Она испуганно захлопала длинными ресницами:

— В самом деле?

— Да, — ответил он, едва заметно улыбнувшись. — Элизабет, вы хоть понимаете, какое действие оказываете на меня?

Ее нежная шейка дернулась — она проглотила подступивший к горлу ком.

— Д-да… наверное, — храбро ответила она.

Натаньел усмехнулся, но, как ей показалось, без всякой радости.