Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

— он разворачивается и сваливает, будто бы застыдившись, а я провожаю его взглядом.

Конечно, я беременная... Но ,если честно, за сегодня случилось столько всего, что у меня даже нет сил падать в обморок от шока. Честно говоря, я даже не чувствую дискомфорта в животе. Только хочу ужасно спать.

— Лия, ты с сестрой Дани садись в машину позади. — кивает Егерь на черный “Мерс”, а я растерянно смотрю на него.

— Во-первых, я в больницу, а вас двоих ко мне отвезут. Во-вторых, если Даня коньки по дороге отбросит, то хоть не при тебе. Для беременной это будет лишний стресс.

Я молча разворачиваюсь и иду к соседнему автомобилю.

Пожалуй, обойдусь и без дальнейших объяснений. На сегодня мне хватает и этих.

С той ночи проходит чуть больше недели.

— Пап, все в порядке. — говорю я одним утром по телефону, глядя в окно, за которым заснеженный двор. — Я у друзей. Как надоест - приеду домой. Может, сниму новую квартиру... — услышав, как отец с шумом втягивает воздух, готовясь к возмущениям, я морщусь и убираю заранее от уха телефон и зажимаю динамик рукой.

После того, как он увидел новости об Эмире, и происшествии в доме Морозова, мне ежедневно выносили мозги.

Про смерть Морозова, кстати, в новостях упоминали вскользь, совершенно не так, как о Ямпольском. Все списали на какую-то известную банду грабителей, которая ворвалась в очередной одиноко стоящий дом, решив поживиться, но наткнулась на охрану и хозяина, убили их и подожгли все, пытаясь замести следы.

Однако, папу было не провести. Видимо, он прекрасно знал, кто такой Морозов и об их отношениях с Эмиром, и как-то сложил два и два. Или поспрашивал подробности у своих бывших коллег.

Я медленно выдыхаю, возвращая себе самообладание и убираю с динамика ладонь.

— Все, успокойся, пап.

—-Мне скоро тридцать. Хватит меня опекать.

— Ты что, совсем не понимаешь?! Это не опека, это... — папа даже закашливается от экспрессии. — Это...

— Все в порядке. У меня все хорошо.

— В порядке? Что в порядке, когда человека, который общается с моей дочерью, подстрелили?!

У меня дергается глаз. Если бы папа узнал, что в тот вечер я легко впустила домой человека, который меня мог бы чик-чирикнуть, его бы вообще хватил инфаркт.

Где-то, конечно, он прав, ругаясь на меня. Не встреть я Эмира, и жила бы своей спокойной, тихой жизнью без рисков помереть в разборках. Мне самой все это не нравится.

— Тем не менее, пап, ты не должен орать на меня и требовать вернуться к вам домой. Я сама разберусь со всем этим.

— Фу-у-ух. — папа яростно выдыхает. — Я не знаю, что с тобой делать, Лия. Учти, что когда я увижу тебя на улице - затащу в машину и увезу под домашний арест. А если с тобой рядом будет отираться этот... Эмир, — папа произносит его имя так, словно съел что-то гадкое. — То достану пистолет и пристрелю. Клянусь.