Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

На какое-то время мне удается даже задремать, но потом мне кажется, что запах лука и шашлыка пропитал даже всю мою одежду, которой я зажимала лицо. Поэтому я отлипаю от окна и открываю глаза.

— Открой окно, Егерь, пожалуйста.

— Простыть хочешь? Не-а. На улице холодина. Мы почти приехали, сейчас тормозну и приоткрою щелочку подышать морозом.

— Тут жутко вон... — я осекаюсь и взвизгиваю, когда тело со мной рядом внезапно молча и резко садится, как покойник в гробу из фильма ужасов.

— Э...Слщщ...Пщ... — едва ворочая языком и покачиваясь, пытается оно что-то сказать. Егерь бросает на него взгляд в зеркало заднего вида, пока я пытаюсь отодвинуться куда-нибудь подальше. Черт знает, что оно выкинет.

— И че тебе, Рома? Очухался?

— Плблб... — снова издает неразборчиво тело и тянет руку к Егерю, активно размахивая ладонью. — М! Мм! МММ!

— Да че те надо, не пойму?! Говори внятно, а не мычи!

— П...Па...Плб...ПА-КЕТ! Буэ! — тело по имени Рома издает звук, словно его вот-вот вытошнит и зажимает рот рукой. У меня от этого темнеет перед глазами, и я сгибаюсь пополам. Тот самый момент, когда последняя соломинка сломала спину слону.

— Вас там что, тошнит?! — Егерь в ужасе разворачивается. — Эй, вы, двое! Да ешкин кот! — он тянется свободной рукой к пакету, в котором лежат контейнеры, вытряхивает их и швыряет кусок целлофана нам на голову. — Нате, блин, не запачкайте салон!

— Егерь, он воняет... — едва не плачу я, понимая, что могу оконфузиться прямо в машине, если он не проветрит салон. Рядом громко рыгает Рома, ухудшая и без того катастрофичную ситуацию.

— Там был шашлык, чем он воняет-то?

— Егерь... — пытаюсь я вбить в эту дубовую голову, что не всем по вкусу запах шашлыка и лука, особенно в беременность, как меня скручивает очередной приступ и мы с очнувшимся телом дружно издаем ужасающие звуки.

— Твою мать. — ругается Егерь. — Вон уже наши стоят, потерпите, а! Ща доеду, выйдете, потошните на травку.

Он вдавливает педаль газа в пол, набирая скорость, а спустя несколько минут тормозит, зарулив куда-то на обочину.

Дальше я помню плохо. Вроде бы Егерь что-то говорит нам, отстегнувшись и выскочив из машины, а я едва не плачу, когда вижу, что за дверью с моей стороны почти вплотную оказывается ствол дерева. Потом мы с телом по имени Рома вываливаемся наружу через его дверь. Кажется, он еще умудряется как-то поддерживать меня и ободряюще хлопать по спине, пока нас обоих выворачивает.

Если бы знала, что он такой душка - не боялась бы сидеть рядом.

— Нормально ты, да? — полушепотом спрашивает меня он, отдышавшись, и я киваю. Он снова хлопает меня по спине. — Хорошо, отлично. Давай это... Буэ!

Его снова скручивает. Теперь приходит моя очередь держать бедного парня, поглаживая его по спине.

— Даня, скотина... чтоб ты подох...Накачал чем-то...