Опасная красота. Поцелуи Иуды

С вялым удивлением я поняла, что мы находимся в Предьял-Сити и подумала, что он хочет еще раз осмотреть апартаменты Джудиты Рикар. Но Кастор Трой оставил Шевроле на подземной парковке совсем другого здания — башни «Эволюция», огромного небоскреба, закрученного вокруг собственной оси.

Впрочем, ломать голову над тем, зачем мы здесь, долго не пришлось, когда Трой приложил карточку ключ к замку одной из квартир на самом верхнем этаже и по-хозяйски распахнул дверь.

Кастор Трой привез меня к себе домой.

Да, обычный полицейский мог себе позволить жить в роскошном пентхаусе под самым куполом величественной башни из бетона и стекла, и одна стена его квартиры была полностью прозрачной, открывая фантастическую картину ночного Предьяла, сияющего миллиардами ночных огней.

Правда, с моей крыши вид был гораздо лучше, даже не смотря на то, что она находилась не так высоко и таким шикарным обзором похвастать не могла.

Но еще лучше мне было сейчас смотреть из окна на озеро, ощущая на себя в успокаивающих объятиях совсем другого мужчины…

Не желая находиться здесь, я замялась в прихожей, но потом кое-что настолько привлекло мое внимание, что я прошла и остановилась перед одной из секций прозрачной стены.

Стекло было сплошь увешано различными фотографиями и разноцветными стикерами, непонятными статьями, распечатками и картами. Почти каждый листок имел какие-то загадочные приписки от руки, а соединялся весь этот хаос информации разноцветными стрелками, но в каком-то иррациональном, непостижимом порядке.

Нахмурившись, я разглядывала жутковатые снимки с крупными планами тел убитых Илие Метреску, Джудиты Рикар, Нины Сартр, еще каких-то мертвых людей…"

"Затем в глаза мне бросилась фотография свечи, а затем карандашный рисунок, на котором была изображена перевернутая пентаграмма с вписанной в нее головой козла. Вокруг были прикреплены стикеры с надписями «печень», «горловые связки», «язык», «мозг» и другими органами.

Закусив губу, я с неким отталкивающим интересом разглядывала эту сложнейшую схему, как вдруг увидела на стекле свою фотографию. Снимок был в тот день, когда я танцевала в конференц-зале — на нем я в чулках, корсете и малиновой жилеточке эротично изгибалась под музыку. Фотка висела в некотором отдалении ото всей карты, надписей на ней не было и никаких стрелок к ней не вело.

Кастор Трой прикрепил карточку с мертвым доктором Румкорфом на свободное место и, крупно подписав алый стикер «СЕРДЦЕ», отправил его в компанию к Бафомету и остальным частям тела.

— Что это значит? — спросила я, подозревая, что мой вопрос явно не из части умных.