Опасная красота. Поцелуи Иуды

Дрожа, как осиновый лист, я всхлипнула, а в следующее мгновение, словно во сне, услышала голос еще одного нравственника, который сообщил:

— Сам здесь. Давай ее к нему!

— Но я хотел ее допросить! — заупрямился субдиакон. — Ты же знаешь, у меня эта сучка точно заговорит…

— Совсем рехнулся, Пий? Веди девчонку к кардиналу и живо!

Малек с видимой неохотой подчинился, не обратив внимания, что при слове «кардинал» я помертвела и прекратила сопротивляться.

И, даже не успев осознать это, не успев подготовиться, хотя бы каплю собраться с силами, увидела Коула Тернера со всей братией нравственников, словно темного колдуна в окружении черных воронов.

— Ваше Высокопреосвященство, на территории Поселения мной задержана лазутчица, — чуть ли не слюной исходя, принялся докладывать Малек. — Позвольте мне допросить ее! Я обладаю особенным подходом к таким наглым возмутительницам общественного спокойствия…

Пий болтал в таком духе что-то еще, но это было неважно. Все было неважно, все окружающее ушло, отдалилось, стало размытым, потому что Коул Тернер посмотрел на меня и узнал меня, но ни единой эмоции не отразилось на его равнодушном лице.

Лишь что-то вспыхнуло в синих глазах, вспыхнуло — и исчезло…

— Спасибо за усердие, субдиакон, Каин оценит, — проговорил Тернер, даже не взглянув на Пия Малека.

И, как бы мне не было страшно, как ни тряслись мои руки, и не колотилось сердце, я сказала, не отводя взгляда:

— Святой день, Ваше Высокопреосвященство…

— Кардинал Тернер, отдайте девчонку мне, у меня она заговорит очень быстро! — настойчиво пробубнил Малек. — Во имя Каина и Лилит, просто отдайте ее. Позвольте, и я…

— Ваше рвение заслуживает похвалы, но в нем нет необходимости, — не повышая голоса, оборвал кардинал, но столько жуткого, леденящего холода было в его голосе, что субдиакон резко замолчал и попятился назад. — Это сотрудница полиции, которая выполняла задание, и здесь она находилась по моему личному распоряжению.

Вначале мне показалось, что я ослышалась. Потрясение было настолько сильным, что я не двинулась с места, когда Коул кивнул своему водителю, отпуская его, и жестом велел мне следовать за собой.

Святые небеса! Непогрешимый, безупречный, кристально честный Коул Тернер, с недрогнувшим сердцем отправивший когда-то сотрудницу своего отдела на смерть за то, что она танцевала стриптиз, только что солгал всей своей братии?!

Солгал ради меня.

— Я слушаю, Моника, — проговорил он, не глядя, когда мы с ним, рука об руку, шли по узкому и прямому, как стрела, тротуару через сквер к черному «БМВ».

И тут внезапно я поняла, во что именно складываются все дороги, дорожки, мостовые и тротуары Поселения. Это был колос — символ земледелия. Символ Каина.