Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

Только недавно с ней спал.

До появления Сирениной же.

Ага, а теперь хватаю её за волосы, когда она тянет свои пальцы к пуговице моих штанов.

— Ты что делаешь? — спрашиваю снова.

— Я люблю, когда ты такой грубый…

В дымке от алкоголя хрен знает как различаю тихие шаги.

Поворачиваюсь в сторону незакрытой двери. Сашкова – дура. Даже закрываться разучилась, не то что одеваться.

А там…

Улю вижу.

Совсем, что ли, свихнулся?

— Привет, — говорю в шутку.

Хватаю сигарету из пачки, лежащей на диване. Вставляю в зубы и отпускаю волосы Сашковой только для того, чтобы прикурить.

Мираж в виде Ульяны, выступающий сейчас в роли совести, почему-то плачет.

Странно…

«Интересно, она расстроится, если узнает об этом?» — спрашивает подсознание.

Конечно, расстроится…

Прямо как я, когда узнал, что ребёнка, к которому был готов, она вдруг убила.

Дура молодая…

Вон, у неё даже проекция глупенькая. Выбегает из квартиры. Молча. Играя на моих нервах.

А я затягиваюсь, снова хватая Ольгу за волосы и оттаскивая от своих трусов, куда уже намылились её пальчики. Откидывая от себя, переношу корпус вперёд, упираясь локтями в колени. И пыхчу, как паровоз, пока белобрысая дура ползает на коленях, как кошка в мартовский период, и пытается меня соблазнить.

Нельзя злиться на Улю. Она ещё маленькая дурочка, поспешившая со своим решением…

Это ведь не конец…

Можно ведь заделать ещё одного. Второго. Третьего.

Усмехаюсь, сам не понимая почему.

Можно. Но вот заслужить её доверие будет тяжело. Особенно после того, что я натворил...

Глава 63

Глава 63

Ульяна

Состояние, преследовавшее меня неделю назад, когда я узнала о родстве Бодрова и Басманова, вернулось. Только уже по другой причине.

Лучше бы я вчера никуда не ездила. Не видела того бреда.

Но эта картина стоит перед глазами уже второй день. Вчера я так и не смогла собраться с мыслями и поехать в клинику. Омрачить такой хороший день я не решилась.

И сегодня проснулась от стонов в своей же голове.

От чужих бабских стонов, вызванных Булатом.

Мотаю головой, натягиваю одеяло до подбородка и не желаю вылезать из своего укрытия весь день.

Я вчера так и не поговорила с отцом. Хотя он спрашивал, как дела.

Ничего не рассказала. Попросила время оправиться. Боялась расплакаться при нём.

А усугублять их и без того натянутые отношения не хотелось.

Бодров всё ещё злится. Но всё равно попытался нас помирить.

Как-то я спросила у него, как он отреагирует, если мы снова с Булатом сойдёмся…

И он сказал честно – что сначала разобьёт брату нос. А потом, вспомнив его характер, оставит нас в покое. Конечно, натянутые отношения и злость никуда не денутся. Но ему важно счастье дочери.

Я вообще заметила, что у него бзик на этом родстве. И он заботливо и хорошо со мной обходится.