Иван Опалин

Писатель заскочил с другой стороны. Раненый Агапов оказался между ними. Его толстовка на груди была заляпана кровью. Машина сорвалась с места и помчалась в ночь. Их потряхивало и заносило на поворотах. Басаргин, разом вспомнив все, чему его учили, свою практику в качестве земского доктора (а позже — военного врача), стал рвать пиджак раненого — Агапов был в штатском — и перевязывать раны.

— Ваня, его в больницу надо! — не выдержав, крикнул Басаргин.

— Потом! — отмахнулся Опалин.

— Мы их не нагоним!

— Они с сейфом, он тяжелый! Нагоним!

""Какое-то безумие, — думал Максим Александрович. Его лихорадило, кровь бешено стучала в висках. — Куда мы едем? Зачем?"" Ему вдруг показалось, что они стоят на месте, а Москва проносится мимо, со своими перекрестками, площадями и маковками церквей. На каком-то перекрестке вдруг наперерез им вылетел милиционер, отчаянно свистя. Чтобы не сбить его, Опалин заложил такой вираж, что Басаргин чуть не вылетел из машины и судорожно схватился за дверцу. Агапов время от времени стонал, его мотало из стороны в сторону, как мертвое тело.

— Вот они! — торжествующе заорал Опалин, указывая куда-то вперед. — Доктор! Возьми у Агапова оружие!

Не раздумывая, Басаргин подчинился. Левой рукой он поддерживал раненого, правой стиснул холодную рукоять ""маузера"". Ночной ветер овевал его лицо. ""Это сон, — подумал он и тотчас же поправил себя: — Нет, это не сон"". Грузовик с сейфом был уже совсем близко.

— Ваня, берегись!"

"Из кузова защелкали выстрелы. Опалин стал уводить машину в сторону, потом в другую, но стрельба не прекращалась. ""Его же убьют, — внезапно понял Басаргин. — Они прячутся за сейфом, кузов у них выше, сейф бронированный… пули их не достанут. У них преимущество позиции…""

— Ваня, стреляй по колесам! — азартно закричал Максим Александрович. — За сейфом их не достать!

— Сам знаю! — огрызнулся Опалин. Он пытался вести левой, стрелять правой, но результаты, прямо скажем, оказались не блестящи. Грузовик стал набирать скорость. Басаргин несколько раз выстрелил по шинам, но тот не сбавил хода.

— А, была не была! — внезапно крикнул Опалин и стал на скорости уводить автомобиль в какой-то переулок.

— Ты ранен? — в тревоге крикнул писатель.

— Нет!

— У тебя кровь по руке течет!

— Осколок стекла царапнул… Плевать!

""Что он делает, что я делаю, — думал Басаргин в тревоге, — чем все это кончится?"" Они вылетели из переулка на шоссе и поравнялись с грузовиком. Не мешкая и не колеблясь, Опалин выстрелил в шофера и прицелился в тех, кто находился в кузове, но патроны кончились, и раздались только сухие щелчки.

— Дай мне агаповский!

Басаргин сунул ему ""маузер"" и увидел, что грузовик стал вилять из стороны в сторону, но затем выровнялся.