Иван Опалин

— Мои люди навели справки на ипподроме, — безжалостно продолжал Филимонов. — Человек, похожий по описанию на Антона Устинова, поставил огромную сумму на коня по кличке Банкрот, от которого никто ничего не ждал, и выиграл. Выигрыш Антон положил в большой портфель, на Солянку он приехал в сопровождении Ракицкого на автомобиле, который ему предоставил отчим. Потом Ракицкий пошел в пивную, причем никакого портфеля при нем не было. Антона нашли мертвым на лестнице, и тоже без портфеля. Вопрос: куда делись тридцать с лишним тысяч рублей? Полагаю, их унес человек, который по документам проходил как Должанский. Это не диверсия, понимаете? Обычное убийство из-за денег, а странным оно кажется из-за обстоятельств.

— Ну, допустим, раз вы говорите, что этот, как его, Антон… Но остальные-то тут каким боком?

— Выясняем. Колосков, скорее всего, вообще никак не связан с остальными убийствами. Ему угрожали и привели угрозу в исполнение.

— Я бы на вашем месте все же передал материалы ГПУ, — буркнул важный человек, поднимаясь с места. — Пусть они занимаются… Но раз вы так уверены… — Он пожал плечами.

Так как в Большом Гнездниковском все тайное очень быстро становилось явным, агенты вскоре узнали, что у них хотят забрать одно из дел, и Логинов явился за разъяснениями к начальству.

— Текущие дела передаете другим, себе оставляете только Дворец труда и слежку за парикмахерской, — сказал Филимонов. — К задержанию банды подключите Опалина, пусть он набирается опыта.

— Я собирался объединить убийства в редакции и смерть Колоскова в одно дело, — сказал Логинов.

— Нет, не нужно. Колоскова оставляете Опалину, это его. И вот что: выясните личность Должанского. Именно в ней ключ к его действиям.

— Мы пытаемся, но пока все глухо. Проверили отпечатки пальцев — ничего. Жил в обычной коммуналке, соседи о нем только хорошее говорят — и никто ни черта не знает! Никаких женщин, никаких следов, пусто! С работы к нему иногда коллега приходил, Басаргин. Говорит, что они книжки обсуждали. Я бы прижал Басаргина, но Ваня говорит, что смысла нет — он действительно книги любит. И я помню, какое у него было лицо, когда мы трупы из шкафа вытаскивали, — он совершенно растерялся. Получается, Должанский его надул, как и остальных.

— Сколько лет Должанский проработал в газете?

— Семь, кажется. А что?

— Семь лет таиться… — Филимонов задумался. — Или вокруг него все были очень беспечны, или… По документам он откуда?

— Из Сибири. Я послал запрос, но пока ответ придет… Да ворованные у него документы, конечно. Или поддельные…

— Продолжайте работать, о результатах доложите мне. Что с парикмахерской?

— Кажется, шофер появился. И грузовик у него. Тесленко Лавр Акимыч, девяносто второго года рождения, был судим еще при царском режиме.