Иван Опалин

— Из-за чего же он… — начала Варя, но муж выразительно посмотрел на нее, покачал головой, и она умолкла.

— Семейные дела. Жена ушла, он напился, потом повесился. А мужик он был хороший и работник отличный, — сказал Опалин. — От трех бандитов отбился однажды и двух из них задержал… И вот так пропал. Из-за своей же бабы…

Как врач, хоть и бывший, Басаргин мог сказать много умного о том, сколько самоубийств совершается под воздействием паров спиртного и какую роль в этих самоубийствах играют самые близкие люди. Однако он был не только доктор, но и человек с большой буквы и понимал, что любые слова тут окажутся излишними.

— Ох, — встрепенулась Варя, — что ж вы ничего не едите? Может, вам кофе сварить? Или омлет сделать? Вы только скажите…

Она захлопотала, забросала Ивана словами. Он со смущением стал отказываться, беседа потекла по другому руслу, и никто за столом уже не упоминал о том, что произошло утром. ""А она лучше, чем он, — мелькнуло в голове у Опалина, когда Варя удалилась за новой порцией заварки. — Да, лучше…"" Он и сам не знал хорошенько, на чем основано его убеждение, но инстинктивно чувствовал, что прав. ""Интересно, мог ли он убить Колоскова? Все-таки врач…""

В дверь просунулась кудрявая баба в пестром платьице, искательно улыбнулась и спросила, не найдется ли у гражданина Басаргина лишних спичек. Он дал ей коробок, который она вернула, оставив себе три спички.

— Нам лишнего не надоть, — умильно пела она, кося хитрым глазом в сторону зеленых петлиц опасного сопляка, сидящего за столом.

Когда она ушла, Басаргин спохватился, что свет, который Варя притушила, чтобы не тревожить спящего Ивана, горит еле-еле, и повернул выключатель. Стало так светло, что Опалин разглядел рисунок на дальней ширме — кувшинки — и увидел, что кошка забралась на самый высокий шкаф, с которого гордо взирала на всех, как Наполеон в изгнании.

— Ваня, вы где-то учитесь? — спросил Басаргин.

— Нет, — коротко ответил Опалин. — Зачем?

— Мне кажется, — заговорил писатель, тщательно подбирая слова, — что у вас есть определенные способности, а их следует развивать образованием.

— Образование — это хорошо, когда времени много, — тотчас поставил его на место Опалин, — а мне работать надо. Какой-нибудь Колосков сам себя не найдет.

Басаргин нахмурился."

"— Знаете, Ваня, мне кажется, вам надо кое-что знать, — решился он. — У нас в редакции считают: он удрал, когда понял, что Склянскому конец. И еще ходят слухи, что он присвоил казенные деньги.

— Слухи к делу не пришьешь, — ответил Опалин, и по выражению его лица писатель понял, что услышанное вовсе не являлось для Ивана новостью. — Сколько украл, как именно украл, куда сбежал — вот в чем дело.