Иван Опалин

 — Ладно, показывай, чего там у тебя…

— Да вы присаживайтесь, Василий Михайлович, — засуетился Логинов, освобождая свое место, хотя в кабинете имелся еще один свободный стул.

Яша сквозь очки изумленно взирал на кутерьму вокруг старого рыбака, который решительно отказался садиться и, взяв увеличенное фото с изображением загадочной незнакомки, которое ему дал Опалин, принялся его рассматривать.

— И ради этого вы выдернули меня в Москву? — пробрюзжал старик, возвращая снимок.

— Вы ее знаете, Василий Михайлович? — нетерпеливо спросил Петрович.

— Ну так, — усмехнулся тот. — Марья Груздева, она же Василиса Невзорова, она же Марья Петровская, она же Манька Балалайка. Личность известная, налетчица… впрочем, ее подвиги можно перечислять долго. Зачем она вам?

— А почему ее нет в картотеке? — спросил Опалин сердито.

— С какой стати ей там находиться? — пожал плечами старик. — Она же всё, тю-тю, амба. Расстреляли ее, Ваня. В городе Орле в 1932 году.

Глава 15. План действий

— Вам нужно мертвых душ? — спросил Собакевич очень просто, без малейшего удивления, как бы речь шла о хлебе.

Н. Гоголь, ""Мертвые души""— Не может быть! — вырвалось у Опалина.

Яша весь обратился в слух и застыл на месте, вытаращив глаза. Что касается Петровича, то он лучше владел собой, но тоже, очевидно, пребывал в замешательстве.

— Что значит — не может быть? — сухо спросил Михалыч. Он поднес снимок ближе к глазам и всмотрелся в него. — Да она это, совершенно точно. И платьице цветастое, все как она любила. Мне ж однажды ее арестовывать пришлось, — добавил он, усмехнувшись. — Но тогда она вывернулась: юность, тяжелое влияние царского режима, все дела. Только я никогда не сомневался, что она не остановится и рано или поздно получит свое.

Тут Опалину пришлось объяснить, что, если гражданку Марью Груздеву — и так далее — расстреляли в 1932-м, она никак не могла разгуливать по Москве в 1935-м. Потому что иначе, товарищи, получается какая-то чертовщина, мистика и вообще лютая чепуха. Попутно он изложил гостю все обстоятельства дела. Василий Михайлович внимательно выслушал своего молодого коллегу и задумался.

— Любопытный поворот, — проговорил старик с расстановкой. — Теперь я даже не жалею, что не поймаю сегодня мою щуку…"

"— А за что Груздеву расстреляли? — спросил Яша. — У нас же не применяют высшую меру к женщинам, ну, я имею в виду, почти…

— Я же сказал — налетчица она была, людей убивала на раз-два, — ответил Василий Михайлович. — И такая артистка, любого могла разжалобить на суде. Видная баба и очень опасная. Получается, ей удалось спастись? — Он покачал головой и вернул карточку Опалину. — Интересно, как она это устроила…

— А как вы считаете, она могла?.. — осторожно спросил Петрович.