Иван Опалин

У нее довольно заметное платье, может быть, кто-то его запомнил…

— Да, этим тоже придется заняться, — хмуро ответил Опалин. — О, а вот и Саша…

Казачинскому стало интересно, кого он назвал Сашей, но им оказался уже знакомый Юре следователь Соколов. Сейчас он выглядел куда приличнее, чем утром, и, приблизившись, обменялся с Опалиным крепким рукопожатием.

— Я тут пообщался с комендантом парка, — сообщил Соколов, причмокнув так, словно его беспокоил больной зуб. — Он рвет и мечет. Уже звонил наверх и требовал бросить на дело следователя по важнейшим делам. Их и так было двое, а теперь один остался и работой завален по уши… Что это вообще такое, по-твоему? — Он кивком головы указал на труп.

— Пока не знаю, но на первый взгляд — чистая уголовка, — отозвался Опалин и стал излагать свои соображения. Соколов слушал его, щурясь, и изредка чесал шею, укушенную комаром.

— Бергман еще не ушел в отпуск, — сказал следователь, когда Опалин умолк, — и да, хорошо бы он сказал свое мнение. Что касается свидетелей — если твои люди начнут опрашивать всех подряд, на это уйдет несколько месяцев. На убитой красивое платье, так что я сомневаюсь, что она собиралась прыгать с парашютом или заниматься греблей. Может быть, она ходила в кинотеатр. Может, была в ресторане или кафе. У Зеленого театра есть ресторан, потом этот, как его, ""Шестигранник"" в Аллее пионеров, тут, в Нескучном саду, ""Поплавок"" и ""Золотая рыбка"", с них и можно начать.

— Еще есть ресторан на пароходе, — напомнил Казачинский. — Который возле набережной стоит.

— Как приятно встретить знатока, — хмыкнул Соколов. — Точно, про пароход-то я забыл.

""И про ""Бар"" возле пруда, и про кафе, где подают лучшее в Москве мороженое, и про буфеты"", — хотел добавить Юра, но поглядел на хмурое лицо следователя — и прикусил язык. Ни к чему сейчас было настраивать против себя человека, который несколько часов назад помогал разгрести последствия его же опрометчивости."

"— Я все-таки не могу понять, — неожиданно проговорил Соколов, глядя на труп, над которым вились мухи, — зачем было так рисковать. Почему нельзя было избавиться от нее в другом месте…

— Может быть, кто-то сильно торопился, — заметил Опалин. — Или больше нигде не мог ее подстеречь.

— Не нравится мне все это, — пробормотал следователь, растирая лоб, — и то, что ее убили вчера, тоже не нравится… Ты своим людям скажи, чтобы держали язык за зубами, ладно? Если иностранная пресса пронюхает, что в парке Горького в день визита Роллана случилось такое… — Он не стал договаривать, а лишь сокрушенно покачал головой.

Опалин заверил его, что муровцы будут молчать как рыбы, и, подозвав фотографа, велел ему сделать как можно больше снимков места преступления.