Иван Опалин

Ее можно вынести только тараном, и то я не уверен…

Он провел пальцем по дереву и уважительно усмехнулся.

— Будрейко, осмотри здесь все, — распорядился Парамонов. — Ищи оружие.

— ""Маузер"" на столе, — подал голос Опалин. — Возле вазы.

Будрейко поспешно завладел оружием, словно хозяин комнаты мог обратить его против них.

В глазах Хвостова застыла усталость. Он явно испытывал упадок сил.

— А теперь давай по-хорошему и без сказочек, — попросил Парамонов. — Так что здесь было?

Хвостов испуганно поглядел на него.

— Я никого не убивал, — пробормотал он.

— Ты самострел себе устроил! — заорал Парамонов, перестав сдерживаться. — Пять-шесть человек стреляли в него в коридоре… и ему только предплечье оцарапало! Ты что, думаешь, доктор не понял, что ты сам в себя стрелял? Не на такого напал!

Опалин почему-то не сомневался, что Андрей Витольдович ничего не сказал о самостреле, но ссылка на врача окончательно добила Хвостова.

Совершенно неожиданно для всех он закрыл лицо руками и всхлипнул."

"— Всю жизнь… всю жизнь! — донеслось до тех, кто находился в комнате. — За что? Судьба меня бьет и бьет… устал я, понимаешь? Хоть раз… приличная работа… юг! И тут! Выстрелы… А потом дверь пытались выбить! Что я должен был делать? — закричал он, жалко кривя рот. — Их уже убили без меня… Если бы я вышел из комнаты, это бы никого не спасло, поймите!

— Ты признаешься, что только что наврал нам? Признаешься, что прятался тут, а потом устроил самострел и придумал, что тебя ранили бандиты?

— Он меня уничтожит… — проскулил Хвостов.

— Кто? — спросил Парамонов.

— Кто, кто… Ее муж. Он же души в ней не чаял…

— Ты хоть кого-нибудь из нападавших разглядел? — вмешался Опалин. Хвостов всхлипнул и вытер лицо рукой.

— Я тут сидел… за дверью… Только в окно видел, когда они убегали…

— Описать их сможешь?

— Да темно было…

— Может быть, ты слышал, как они между собой разговаривали?

Парамонов нахмурился.

Ему не нравилось, что какой-то щенок взял допрос на себя, но он решил подождать и посмотреть, чего Опалину удастся добиться.

— Я выстрелы слышал, — пробормотал Хвостов, проведя рукой по лбу. — Потом она закричала…

— Кто?

— Нина Фердинандовна. Это было ужасно… Я едва узнал ее голос. Она… она кричала что-то вроде ""Ты не посмеешь"", потом ""Не надо, я тебе все отдам"". Потом я услышал два выстрела, и дальше было тихо, но недолго. Я уловил шаги в коридоре и незнакомые голоса… Я подумал, что всех убили и теперь станут искать меня… Они пытались выбить дверь, а я залез под стол и молился…

— За что тебе награды-то давали? — не выдержал Парамонов. — Под стол он залез!

— Так война была, я молодой был, горячий, — пробормотал Хвостов. — Дурак, одним словом.