Иван Опалин

В боевой женщине было от силы полтора метра росту, но она так наскакивала на видавших виды сотрудников, что вогнала всех в ступор. Она кричала, что ее бедного Макарушку обидели, что она этого так не оставит, что она напишет жалобы во все инстанции, в газету ""Правда"" и вдобавок прямиком в Кремль, главе Совнаркома лично."

"Побушевав, она схватила бутылку Парамонова и залпом выпила два стакана вина, после чего обозвала его кислятиной и вытряхнула из бутылки в стакан все до капли.

— Душенька, не сердись, — бормотал Косой, увиваясь вокруг нее нашкодившим джинном, который пытается помириться с хозяином. — Душенька, они не нарочно… Они бандитов ловят, ну обознались немножко…

— Не могут отличить бандита от честного человека! — заверещала Александра Львовна, багровея, и опрокинула третий стакан.

— Насилу удалось ее утихомирить, — сказал Парамонов Опалину, вздыхая. — Обидно, конечно. Хотели банду взять, а вместо того… Как там Матвей Семенович?

— Да вроде ничего, — пожал плечами Опалин. — Со всеми расплатился, оставил только на текущие расходы. Уверяет, что никогда еще так легко не расставался с деньгами.

Парамонов прошелся по кабинету, заложив руки за спину, и посмотрел в окно с таким видом, будто ожидал увидеть за ним новый пейзаж.

— Я пока не стану снимать охрану, — сказал начальник угрозыска, поворачиваясь к собеседнику. — Мне кажется, бандиты струхнули, когда увидели, сколько моих ребят готовы дать им отпор. Они отступили, потому что поняли, что ничего у них не выйдет.

— Отступить-то отступили, но мы до сих пор ничего о них не знаем, — хмуро заметил Опалин. — И мне это не нравится, потому что в меня уже стреляли. Второй раз они не промахнутся.

— А ты стреляй первым и не оставляй им шансов, — хладнокровно парировал Николай Михайлович. — Кстати, спасибо за идею насчет портрета Щелкунова. По рисунку художника в одесском угро его опознали. Сегодня как раз получил ответ.

Парамонов взял со стола телеграмму и откашлялся, прежде чем начать читать текст:

— Это Лёва Штык, он же Лев Горбатов, он же Евгений Чугунов, он же Тимофей Бузыкин, он же… ну, дальше еще дюжина фамилий перечисляется… Бандит, многократно судимый, раньше принадлежал к банде Сени Царя.

— А Сеня Царь кто такой? — спросил Иван.

— Да был такой кадр когда-то.

— Налетчик?

— И это тоже. Его расстреляли несколько лет назад.

Опалин задумался.

— А в Ялте есть еще кто-нибудь, кто раньше принадлежал к этой банде? — спросил он.

— Выясняем, — усмехнулся Парамонов. — Думаешь, Щелкунов собрал остатки банды и занял место Сени?

— Да не походил он на главаря, — с раздражением промолвил Опалин. — Я ведь тебе уже говорил, какое он на меня произвел впечатление. Мелкая сошка.