Иван Опалин

Он был ей антипатичен настолько же, насколько Володя ей нравился.

Однако после того памятного дня, когда они разговаривали в беседке, Голлербах больше не подходил к ней, а когда им приходилось общаться, выражался крайне лаконично и на «вы».

И самое скверное, что она даже не могла на него рассердиться.

Все знали, что Володю в Москве ждет невеста-учительница, как знали и то, что в определенные часы он ходил на центральную почту, откуда можно было заказать междугородный разговор, и тратил на беседы огромные деньги. А еще он чуть ли не каждый день посылал ей телеграммы, то трогательные, то комические, и тоже не считал, во сколько это обходится.

Какой контраст с Петей Светляковым и его омерзительными разборками с любовницей! Какой контраст с Винтером и его затюканной женой, которую он превратил в смесь служанки и цепного пса! Какой контраст с Нольде, который…

Повернув голову, она увидела, что по улице идут репортер «Красного Крыма» с Ереминым, и, привстав, стала им махать, чтобы они ее заметили.

Разговор с Сергеем утомил Валю, и она чувствовала, что ей не повредит общество других людей.

Впрочем, томик Блока она все же позаботилась убрать.

Глава 17

Нападение

Все будет аккуратно, как в аптеке.

Из фильма «Катька бумажный ранет» (1926)— Секретничаете? — весело спросил Андрей после обмена приветствиями, но ответа ждать не стал. — Как тут мороженое? По такой жаре я не откажусь…

Они с Опалиным сели за столик костюмерши, а через пару минут к ним присоединились Вася и Лёка."

"Собственно говоря, Вася хотел вернуться в гостиницу, но его спутница увидела Еремина в кафе и настояла на том, чтобы зайти.

— Значит, по-вашему, «Броненосец „Потемкин“ — плохая фильма? — спросил Опалин у Андрея, продолжая, по-видимому, начатую ранее беседу.

— Тут шоколадное мороженое хорошее, — шепнула Валя Лёке, которая села с ней рядом. — Мне нравится.

— Он у тебя интервью берет? — поинтересовался Вася у актера. — Тогда там может быть только: „Фильма Сергея Эйзенштейна является самой гениальной картиной наших дней“.

Все засмеялись.

— Любую другую точку зрения все равно напечатать не дадут, — добавил Вася. — Тогда зачем стараться?

— Мы просто разговариваем, — ответил Андрей.

— Так что насчет „Броненосца“? — спросил Опалин.

— Честно? — Актер усмехнулся. — Слабый сценарий, безграмотные надписи. Но, — он со значением поднял указательный палец, — технически придраться не к чему. Операторская работа. Монтаж! Красный флаг, в конце концов… Чтобы не оставить зрителя равнодушным, прибегли к самым сильным средствам. Расстрел детей и женщин — что может быть ужаснее? Это самый сильный кусок фильмы. Мало кто заметил, кстати, что актеры в эпизодах на лестнице плохие… Особенно хорошо это видно на крупных планах.