Иван Опалин

Кеша усмехнулся.

— Слушай, все, что я знал, я уже рассказал этому… Сандрыгайло…

— Плевать на Сандрыгайло, — решительно объявил Иван. — Скажи мне лучше вот что: Саша Деревянко часто общался с Щелкуновым?

— Наверное, да, — ответил Кеша, подумав. — Они… как бы это сказать… одного калибра, что ли. Не знаю, заметил ли ты, но киношники делятся на несколько групп. Актеры наши в основном общаются между собой, оператор и сценарист — с режиссером… Саша был помощник оператора, а Щелкунов так вообще реквизитор, мелкая сошка.

— Скажи, а о Щелкунове ты что думаешь?

— Ничего.

— Но ты же его знаешь, значит, составил о нем какое-то мнение?

Кеша усмехнулся.

— На таракана он похож, — промолвил он скучным голосом, в котором не ощущалось и тени неприязни, а лишь прилежная констатация факта. — Вечно суетился на площадке, всем улыбался, никому не перечил… Вроде человек как человек, а так — кто знает, что у него там внутри? Вот твой угрозыск.

Он затормозил перед темным зданием, в котором горели только несколько окон.

— Подождешь меня здесь? — быстро спросил Иван, выскакивая из машины.

— Ну… подожду, — пробормотал Кеша, почесывая щеку.

Опалин вернулся через пару минут.

— Парамонов уже уехал… Неважно, я ему записку оставил, самое главное написал. — Он нахмурился. — Скажи, а Кауфман — это уполномоченный кинофабрики, верно? Он за расходами следит… и, наверное, у него большие деньги бывают?

— Конечно, — ответил Кеша, ломая голову, к чему клонит собеседник. — Он и зарплату выдает, и рассчитывается за все… А ты что, ограбить его хочешь?

— Да ну тебя! — засмеялся Опалин. — Слушай, уже поздно… Пойду-ка я домой, а ты езжай к себе.

— Садись. — Не выходя из открытого автомобиля, а лишь перегнувшись назад, Кеша открыл дверцу. — Отвезу тебя домой. — Он поколебался, но все же спросил: — Слушай, а кто в тебя стрелял-то? Щелкунов? В свете фар мне показалось, что этот парень гораздо моложе был…

— Угу, — кивнул Иван, забираясь в машину. — Сопляк, потому и промахнулся… — Он пристально посмотрел на шофера. — Ты насчет меня не проговоришься? Ну что я из угрозыска?

— Можешь на меня положиться, — заверил его Кеша и завел мотор. — Куда ехать-то? Где ты живешь?

— У одной старой дамы, тут, недалеко. Я же говорю — мог пешком дойти…

— У дамы? — Кеша озадаченно поднял брови."

"Если слово «барышня» кое-как отвоевало в нэповскую эпоху позиции у «гражданки», слово «дама» считалось пережитком прошлого, таким же, как устаревшее «господин». Пожалуй, его мог употребить человек старого склада, но никак не Опалин с его внешностью хулигана и шрамом возле брови.

— Ну у старушки из бывших, — поправился Иван.