Иван Опалин

Непременно!

— Но ведь это же кошмар!

— Кошмар, — покорно соглашался Матвей Семенович.

— А как же фильма?

— Что — фильма?

— Ну после того, что произошло сегодня…

— Фильма в плане кинофабрики, значит, ее в любом случае закончат. В сущности, что изменилось? Земля продолжает вертеться, Крымкурсо[51] по-прежнему возит приезжих в горы, море на месте, а нарзан всегда теплый.

И, завершив беседу сердечнейшей улыбкой, Матвей Семенович удалялся, меж тем как собеседник с изумлением смотрел ему вслед.

В конце концов, уполномоченному надоело отвечать на одни и те же вопросы, и он сбежал, что называется, куда глаза глядят."

"Ноги привели его к живописному базару, на котором он купил кулек отборных лакомств для своего попугая. Побродив для приличия еще некоторое время по городу, Матвей Семенович решил, что теперь можно вернуться в гостиницу, но у входа столкнулся с взъерошенным и явно чем-то рассерженным Петей Светляковым, который вцепился в уполномоченного, как клещ.

— Матвей Семенович, вы уже слышали?

— Что именно я должен был слышать? — осведомился Матвей Семенович с изрядной долей сарказма, перекладывая кулек из одной руки в другую и поправляя кепку.

— Вот, даже вы не знаете! — воскликнул Петя. — Теперь, оказывается, у нас два режиссера — Голлербах и Мельников. Автомобильная погоня в горах, съемки на баронской даче — все им! А между прочим…

Матвей Семенович уже приблизительно представлял себе суть претензий собеседника, и чутье не обмануло уполномоченного.

— Между прочим, — обидчиво продолжал Петя, — я являюсь ассистентом режиссера! Я имею право руководить съемкой! Но нет, оказывается, у нас теперь снимают актеры… и даже сценаристы…

— Это не мое решение, — поспешно заметил Матвей Семенович, чтобы вернуть молодого человека на землю.

— Разумеется, не ваше, так распорядился Борис Иванович! Но, кажется, я имею право…

— Петр Антонович, — перебил его уполномоченный, которого этот разговор начал утомлять, — позвольте мне дать вам один совет. Если вам что-то кажется, то вы переведите дух и выпейте водички, а потом хорошенько подумайте. Может быть, то, что вам кажется, вовсе не кажется другим. Может быть, вам вообще кажется то, чего нет на самом деле. Вы меня понимаете? — внушительно добавил Матвей Семенович. — Борис Иванович делает то, что считает нужным, и он здесь главный. Если он назначил вместо себя не вас, а Голлербаха и Мельникова, значит, у него были на то свои причины.

Петя надулся.

— Интересно, что скажут в Москве, когда узнают о безответственном поведении нашего режиссера, — сухо заметил он. — Он придумал безумно рискованный трюк, совершенно не оправданный, и едва не погиб.

— Ну так не погиб же, а всего лишь сломал ногу. И потом, это была его нога, а не ваша.