Иван Опалин

Он стал пить, пару раз устраивал дебоши, и в итоге можно было по пальцам сосчитать моменты, когда он оказывался трезвым и пригодным к работе."

"Затем Зарецкий по привычке вообразил себя скупым рыцарем, хотя он распоряжался не своими деньгами, а финансами студии, и от уполномоченного пришлось избавиться.

26 июня произошло землетрясение, и хотя оно не вызвало особых разрушений, но порядком напугало всю группу.

Ну и неприятности помельче: Нину Фердинандовну, когда она ехала в открытой машине, оскорбил какой-то хулиган со шрамом, а сегодня во время съемок — не угодно ли — утопленник.

— И что он к нам привязался? — в сердцах спросил Борис, допивая волшебное вино из погребов барона Розена, сметенного революцией.

— Кто? — спросил Михаил.

— Да этот, как его… Парамонов, из угрозыска который. Ну купался какой-то гражданин и утонул. Мы-то тут при чем?

— Ты что, не заметил? — удивился сценарист. — Труп в одежде был. Кто же в одежде станет купаться? И врач сказал: голова разбита…

Борис промолчал.

— Иногда мне кажется, — внезапно признался он, — что у нас выходит хорошая фильма… А иногда я уже ни в чем не уверен. — Он шевельнулся. — Знаешь, я тут придумал отличный трюк… Но сложный. Смотри: если протянуть канат между домами, на высоте примерно четвертого этажа…

Он стал излагать сценаристу свои соображения.

Михаил оживился и начал предлагать варианты, каким образом трюк можно обыграть в сценарии. А в то же самое время в заведении, расположенном в нескольких сотнях метров от гостиницы, реквизитор Щелкунов, помощник оператора Деревянко и гример Пирожков как-то разом пришли к выводу, что с дегустацией местных вин сегодня, пожалуй, пора завязывать.

Первым с официантом расплатился Пирожков и, попрощавшись с товарищами, удалился слегка неуверенной походкой.

Щелкунов и Деревянко остались одни.

— Ну что, по домам? — вяло спросил Щелкунов, дожевывая свой ужин.

Оркестр наяривал фокстрот, несколько пар кружились в танце, и душа реквизитора беззвучно пела. Ему было хорошо, и он даже не скрывал этого.

— Не, — сказал Деревянко, насупившись, отчего его молодое щекастое лицо стало казаться важным и значительным. — Мне тут это… надо… Короче, я к Парамонову схожу.

Щелкунов так удивился, что даже перестал жевать.

— Тю! Зачем он тебе?

— Да я тут узнал одного, — нервно ответил Деревянко, потирая мочку уха. — В нашей группе. Только меня сомнение брало, понимаешь? А теперь я уверен. Он не тот, за кого себя выдает. Совсем не тот. И он тут явно неспроста…

— Ну ты даешь! — только и мог сказать Щелкунов. — Ладно, иди, если хочешь…

— И пойду! — решительно объявил Деревянко.

— Ну иди!

— Пойду! Эй, мужик… сколько с меня?

Он рассчитался с немолодым усатым официантом и удалился, возле выхода едва не врезавшись в столик.