Иван Опалин

С его точки зрения, жена наркома походила на нэпманшу — этакая раскормленная надменная самка с совиными глазами. Но он еще не настолько хорошо знал Бориса, чтобы пускаться с ним в откровенности.

— Придумаем для нее роль, — заключил режиссер. — Откажется — возьмем другую актрису…

И он отправился на поиски актеров, которые не были бы заняты в красных эпопеях и могли через три-четыре месяца приступить к съемкам.

Первым, о ком подумал Борис, оказался Володя Голлербах. Они дружили много лет и работали бок о бок еще на самых первых советских лентах.

Впрочем, куда важнее дружбы было то обстоятельство, что Борис очень высоко ставил Голлербаха как актера и знал, что в любых обстоятельствах может на него положиться.

Сам Володя происходил из семьи обрусевших немцев; педантичный и по-немецки аккуратный в жизни, на экране он поражал взрывной кипучестью и мог изобразить кого угодно — хоть влюбленного недотепу, хоть расчетливого дельца, хоть мятущегося неврастеника.

— Тундер Тронк? — Володя вздохнул, на его интеллигентное лицо набежало облачко. — Боря, прости, но ведь это же халтура. Дрянь…

— Мы с Мельниковым напишем свой сценарий. Ничего общего с книжкой не будет…

— А как ты тогда объяснишь, что это экранизация?

Борис задумался, но решение пришло само собой.

— Вот что: я оставлю главного злодея, Тундер Тронка. А все остальное будет совершенно другим.

— Да? И кого я буду играть?

— Главного героя, который с ним борется. — И тут Борис решил зайти с козырей: — Я напишу роль специально для тебя.

И хотя Володя все еще глядел на собеседника с недоверием, режиссер почувствовал, что его друг начинает колебаться.

Голлербах был знаменитостью, но даже у популярных актеров мало возможностей для маневра: обычно они играют персонажей одного типа или вынуждены соглашаться на роли из текущего репертуара. Пообещав создать роль для Володи, Борис знал, что затронет самую чувствительную его струну.

— Когда ты собираешься снимать? — наконец спросил Володя, растирая лоб тонкими пальцами, которые операторы так любили показывать в кадре.

— Ну… К маю сценарий должен быть готов. Я хочу, чтобы в кадре было много солнца…

«Вряд ли ты успеешь к маю, — мелькнуло в голове у Володи. — Да и сценарий наверху не утвердят…»

Но вслух он сказал совсем другое:

— Вообще летом я хотел поехать отдохнуть куда-нибудь… Устал я, понимаешь? Работаю без передышки, студия — экспедиция — студия…

Борис подпрыгнул на месте.