Иван Опалин

— А, Иван Васильевич… Вот что: берите-ка с собой Юру и идите по следу… Скажите, Ирина Сергеевна, — обратился он к жертве, — вы его сильно отверткой ударили?

— Наверное, да, — ответила жена парикмахера, хлюпая носом. — Он почти сразу меня отпустил… — Она взволнованно приподнялась на диване. — Но я же не убила его, нет? Скажите мне!

— Если вы его и убили, вам только премию выдадут, — хмыкнул Опалин. — Вот что: ты, Антон, тоже с ними пойдешь. Раненый зверь, сам понимаешь, может быть очень опасен…

— Мне нужна обувь, в которой вы были, — сказал Никифоров, обращаясь к Ирине Сергеевне. Парикмахер молча подал ему сапоги. — Нет, одного вполне достаточно… Фрушка! Сюда… Нюхай!

Фрушка понюхала сапог, коротко гавкнула и рванула к выходу. Никифоров, не выпуская поводка из рук, бросился за ней, а следом двинулись Антон и Казачинский.

— Оружие наготове держите, — напутствовал их Опалин. — Чем черт не шутит… поздно, народу на улицах немного… Может, след еще не затоптали. А может, вы и его самого найдете…

Спиридонов, мягко двигаясь по комнате, зажег все лампы.

— Скажите, Сергей Федотыч, вы будете заявлять насчет отвертки? — обратился Опалин к электрику, внимательно глядя на него.

— Нет, зачем же, — пробурчал Родионов.

— Хорошо, тогда просто в протокол занесем, откуда Пряничникова взяла отвертку, которой впоследствии ударила нападавшего. С остальным вы сами между собой разберетесь.

— Я могу идти? — спросил Родионов после паузы.

— Да, идите, конечно…

— Вы будете меня снимать? — всполошилась Ирина Сергеевна, видя, как Спиридонов устанавливает фотоаппарат. — Но… погодите… я же плохо выгляжу…

Она взволнованно приподнялась, стала требовать зеркало, пудреницу, пуховку, помаду… Запричитала, увидев в зеркале, как ужасно растеклась тушь, и стала ловко стирать черные потеки. Горюнов, сидевший в углу, тихо вздохнул и обменялся с фотографом ироническим взглядом.

Нина осталась стоять в дверях. Она ужасно боялась, что ее заметят и попросят уйти, и оттого старалась вести себя как можно незаметнее. Ее озадачило, что Опалин не отправился сам в погоню за убийцей, а послал Антона и Казачинского. Или он вполне на них полагался, или… или же считал, что убийца уже ускользнул и то, что может рассказать о нем Ирина Сергеевна, гораздо важнее.

— Сядьте, пожалуйста… — говорил меж тем Спиридонов жене парикмахера. — Нет, воротничок лучше расстегнуть… вот так, хорошо… Не шевелитесь.

Он пыхнул магнием, сделал снимок шеи потерпевшей, потом еще несколько. Петрович достал из портфеля чистый лист, чернильницу-непроливайку, ручку и присел к столу.