Опаленные мечты

Прикрепить ее улыбающееся лицо к моей доске мести — это всегда самое трудное. С каждым переездом меня словно кувалдой бьет в грудь, напоминая о том, что у меня отняли. Каждый. Раз.

После этого добавляю заключение врача, в котором подробно описано, что они пытались сделать, чтобы сохранить ей жизнь в больнице, и полицейский протокол о дорожно-транспортном происшествии, которое было квалифицировано как наезд на пешехода. Далее идут скупые показания свидетелей, утверждающих, что они ничего не видели, даже цвет машины. Феликсу потребовалось несколько месяцев, чтобы получить их для меня, потому что кто-то по ошибке забыл внести информацию в систему, и ему пришлось заплатить клерку, чтобы найти бумажные заявления двух человек, присутствовавших при столкновении. Когда я наконец получил возможность поговорить с этими двумя свидетелями напрямую, оба признались, что видели красный спортивный автомобиль, но не смогли вспомнить его марку или модель."

"Мне потребовался почти год, чтобы найти механика, который работал над разбитой красной спортивной машиной в то время, когда погибла Натали. Оказалось, что он держал кузовной цех в Джерси, но ему щедро заплатили за ремонт разбитой передней части и лобового стекла «Ауди Р8» в его частном гараже. Сначала он не хотел делиться информацией, но передумал, когда я сломал ему ноги. После этого мы довольно продуктивно пообщались. Я уехал от него с парой важных деталей.

Мужчина, приехавший с разбитой машиной, был лет двадцати, явно в состоянии алкогольного опьянения и выглядел несколько потрясенным. Через час появился мужчина постарше, и они заспорили по-итальянски. Механик не говорил по-итальянски, но запомнил, что пожилой мужчина несколько раз произнес «famiglia», которое он узнал, будучи большим поклонником сериала «Сопрано». Тогда старик приставил пистолет к виску механика и велел ему чинить машину и держать язык за зубами. Хотя этот говнюк не смог назвать имена мужчин, мне этого хватило. Парень, виновный в смерти моей жены, был членом итальянской мафии.

Мой отец был итальянцем, поэтому я думал, что попасть в «Коза Ностру» получится легко, особенно для человека с моими навыками и той биографией, которую Феликс для меня подготовил. Я ошибался. Состав организации сменился менее чем за год, и новый дон очень строго следил за тем, кто допускается в организацию. Мне потребовалось девять месяцев, чтобы попасть внутрь. Прошло еще четыре года, прежде чем я вошел во внутренний круг и получил возможность копать глубже. Впрочем, время не имело значения. Я был полон решимости найти человека, виновного в смерти моей жены, сколько бы времени это ни заняло.

Я знал, что мне нужен кто-то из высших чинов, у простого солдата не было бы ни денег, ни влияния, чтобы скрыть смерть Натали.